Книга Запретная алхимия, страница 92 – Стейси Макьюэн

Это был Колсон, без сомнения. Не из-за глаз – они были карими, а не голубыми, – а из-за выражения лица. Тяжелого, бесстрашного, давящего. Я чувствовала себя букашкой под микроскопом.

— Нина Хэрроу, это мой старший брат, Ганнер, – представил его Патрик.

Братья обменялись долгим многозначительным взглядом.

— Разве ей не место под замком? – Голос Ганнера был еще более хриплой версией голоса Патрика. Он казался измученным, раздраженным и злым.

Патрик кивнул, взяв со стола чей-то стакан и осушив его одним глотком.

— Определенно там, братец. И все же она здесь.

Ганнер вздохнул, погладил бороду и нехотя отсалютовал мне.

— Рад, раз этак, познакомиться. – Он встал. – Я буду у бара.

Я сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Похоже, пойти наверх было бы самым разумным решением за весь этот бесконечный день.

Следующим был мужчина с копной взлохмаченных волос и мальчишеским подбородком, на котором не росла щетина. Его глаза подергивались, не фокусируясь, и были того же пронзительного голубого цвета, что и у Патрика, – несомненно, еще один Колсон.

— Мой младший братишка, Донни, – представил Патрик, занимая освободившееся место Ганнера рядом с ним.

Донни смотрел мимо меня, когда заговорил, обращаясь к пустоте.

— Миледи, – сказал он и протянул руку в воздух, очевидно ища мою.

Я внезапно вспомнила, как юный Патрик упоминал брата, который плохо видит. Незрячий.

Я вложила свою ладонь в его, и он галантно поцеловал мои пальцы.

— Рада познакомиться, Донни.

— Охренеть, – выдохнул он, резко отпуская мою руку. – Она что, настоящая леди, братец? Звучит как искусница или вроде того.

— Настоящее некуда, Дон, – пробормотал Патрик. – И звучит она как искусница, потому что она и есть искусница.

Донни резко повернул голову в мою сторону, словно пытаясь разглядеть меня сквозь тьму.

— Значит, это тебя Скотти притащил по туннелю?

Я нахмурилась, переводя взгляд на здоровяка.

— Вроде того.

Скотти сделал большой глоток пива и поморщился, с трудом сглотнув.

— Прости, что огрел тебя по башке, цыпочка, – буркнул он, косясь на Патрика в ожидании одобрения.

Челюсть Патрика напряглась. Здоровяк поспешно поставил свой стакан на стол и уставился себе на колени.

— Я – Бриггс, – представился последним из сидящих за столом высокий мужчина с огненно-рыжими волосами и открытым, дружелюбным лицом. Он встал, чтобы пожать мне руку, и искренне улыбнулся.

Я кивнула ему в ответ.

— Итак, – сказала я, обводя взглядом всю компанию. – Значит, вы – головорезы Патрика?

Все они замерли: кто с кружкой у рта, кто откинувшись на спинку стула. Уставились на меня, потеряв дар речи.

Затем Донни не выдержал и фыркнул прямо в свой стакан. За ним хохотнул Скотти, потом Бриггс, и, наконец, уголки губ Патрика дрогнули.

— Что ты ей наплел? – спросил Донни у брата. – Ты разве не должен был очаровывать ее и переманивать на нашу сторону?

Глаза Патрика встретились с моими. Надеюсь, он не заметил, как я инстинктивно сглотнула под его тяжелым взглядом.

— Она перейдет, – просто и уверенно сказал он.

— Так кто же ты, Нина Хэрроу? – продолжал допытываться Донни.

В нем было то же дьявольское обаяние, что и у Патрика, та же уверенность, но он казался по-мальчишески расслабленным, не обремененным грузом ответственности, давившей на старшего брата.