Книга Запретная алхимия, страница 50 – Стейси Макьюэн

Взгляд его прошелся по моим грязным ногам, талии, разорванной блузке, шее, и наконец я увидела его глаза.

Пронзительно-голубые, кристальные.

Меня словно током ударило. Память бритвой полоснула по сердцу, вскрывая старые шрамы.

— Я искал вас, – сказал он.

Повисла тишина. Тяжелая, звенящая, полная невысказанных слов.

— Она точно та самая, босс, – встрял Отто, нарушая молчание. – Мы долго пасли.

— Вы чародейка земли? – спросил мужчина.

Хотя вопрос был риторическим – он знал. Казалось, он видел меня насквозь.

Я стояла, приоткрыв рот, не в силах выдавить ни звука. Он ухмыльнулся – коротко, хищно. Я отвела глаза, чувствуя, как горят щеки, и откашлялась.

Лгать не было смысла. Я кивнула.

Кусочки головоломки складывались в голове со щелчком взводимого затвора.

— Нина Кларк, – произнес он, пробуя имя на вкус. Еще одна затяжка. Дым вился вокруг его лица, скрывая выражение глаз. – Вы знаете, кто я?

Я знала. Но видела перед собой не лидера повстанцев, а двенадцатилетнего мальчишку с грязными волосами и затянутым до отказа ремнем, который когда-то танцевал джигу, чтобы меня рассмешить.

«Только не он, – молила я про себя. – Пожалуйста, кто угодно, только не он».

— Я Патрик Колсон, – сказал он, и прошлое рухнуло, уступая место настоящему. Мужчина передо мной был чужаком, носящим знакомое имя.

Он встал. Высокий. Очень высокий, его макушка почти касались земляного потолка. Брови стали гуще, темнее, взгляд – жестче.

— Добро пожаловать в Кентон-Хилл.

Я огляделась, словно стены могли рухнуть и открыть вид на город, но был только он.

Темные ресницы обрамляли эти глаза, и они поразили меня так же, как и во дворе тринадцать лет назад. Я понимала, что он был красив мальчишкой, но мужчиной он стал просто ошеломляющим.

Впрочем, кое-чего теперь не хватало. Той легкости, блеска озорства. Их место заняла мрачная решимость, тень, залегшая в складках у рта.

Было неясно, узнал ли он меня. Он только смотрел. Задерживался ли он на чертах моего лица, вспоминая, как и я? Или видел лишь инструмент для своих целей?

Сердце екнуло и пропустило удар.

— Она не особо разговорчива, – предположил Скотти, вытирая лоб грязным рукавом.

— Хм, – мрачно промычал Патрик. – Возможно, вы выбили из нее дух.

При этих словах его глаза обратились на Скотти, холодные и полные укора.

— Я велел вам действовать аккуратно.

Скотти, гигант, казалось, способный свернуть гору, выглядел пристыженным, как нашкодивший школьник.

— Да, – буркнул он. – Нервы сдали. Прошу прощения, мисс. – Он легонько, но неуклюже похлопал меня по спине.

Я вскинула брови.

— Примите и мои извинения, – произнес Патрик. (Я снова почувствовала себя безоружной под тяжестью его взгляда.) – Это я отдал приказ доставить вас сюда. Меры предосторожности, – он кивнул на мешок и веревку в руках Скотти, – были необходимы. По крайней мере, пока мы не узнаем друг друга получше.

Смех – злой, истеричный – заклокотал в горле. Я стояла перед ними в грязи, в растерзанной блузке, едва прикрывающей тело. Ноги дрожали от напряжения, на затылке наливалась горячей болью шишка. И после всего этого они рассыпаются в извинениях?

Зубы выбивали дробь от холода.

— Я знаю достаточно.

Усталость притупила страх, уступив место безрассудству. Если Патрик Колсон не узнал меня, разумнее было бы молчать. Но слова уже жгли язык.