Книга Запретная алхимия, страница 140 – Стейси Макьюэн

— Я сам вызвался, Нина, если можешь поверить, что я такой дурак. – Он с отвращением обвел комнату взглядом. – А взамен Таннер дал мне обещание.

Я замерла:

— Какое?

— Тебя.

Тео повернулся ко мне спиной, глядя в окно на город.

— Он пообещал, что найдет тебя. Наконец-то, после многих лет моих просьб и прошений. После того как я выполнял каждое гребаное поручение, он согласился. – Когда он повернулся, на его лице играла презрительная усмешка. – Знаешь, поначалу они тебя искали. Я донимал отца, донимал любого, кто готов был слушать, чтобы искали усерднее. Но со временем они сдались. Решили, что ты мертва. Перестали искать. Все, кроме меня. Я продолжал. Я нашел твой адрес в Соммерленде и узнал, что там никогда не было девочки по имени Нина Кларк. Я заглянул в реестры того года, когда нас отбирали, и там тебя тоже не было. Зато была Нина Хэрроу. Девчонка с Грани. Ее имя было замазано чернилами так густо, что разобрать буквы было почти невозможно.

Он протяжно выдохнул, его плечи поникли.

— Я понял, что ты мне лгала. Все это время.

Я молчала, пока он покачивался. Чувство вины мертвой хваткой сжало мои внутренности.

— Я начал гадать, как девчонка из такой дыры, как Скарри, смогла стать чародейкой земли. Это ведь невероятно. Почти Божий промысел. – Он усмехнулся. – Чем глубже я копал, тем дальше это заходило. Идиум – это не пророчество. На самом деле пророчеств нет, есть только алхимия. – Он покачал головой. – Я гадал, расскажешь ли ты мне, Нина. Годами гадал… Это была случайность? Или ты все поняла еще там, будучи Ниной Хэрроу, и решила сама вылепить из себя нечто великое?

«Мне было всего двенадцать, – хотела я сказать. – Мне было двенадцать, и мне нельзя было возвращаться домой».

— Я нашла флаконы в подвале, – сказала я вслух, – и подслушала разговор о них. Я украла флакон, предназначенный для искусников, и выпила его.

Он коротко кивнул:

— Умно. Впрочем, ты всегда была такой. Умной, но скрытной. За это я тебя и любил.

На миг он показался потерянным. На щеке заиграл желвак.

— Я не могла никому сказать, – тихо произнесла я. Даже для меня это звучало как слабое оправдание. – Что сделано, то сделано.

— И ты не могла мне доверять, потому что я – сын лорда, – заключил он с горечью. – Я хотел пойти к Таннеру. Почти ворвался в его кабинет, чтобы швырнуть все бумаги ему на стол, но в тот день у Национального Дома поймали группу шахтеров с динамитом. Я видел, как они застрелили четверых полицейских. Один из них выхватил нож и вырезал глаза мертвому копу, а потом поднял их, как гребаные трофеи.

Даже сейчас это воспоминание вызывало у Тео тошноту.

— При всех его недостатках, Таннер прав. Союз Шахтеров – это варвары. Животные. – Он сделал еще глоток. Его веки начали тяжело опускаться. – Тогда я и решил, на чьей стороне хочу быть.

Я гадала, не Джон Колсон ли это был с тем ножом. Его ведь арестовали той ночью.

— Ты решил отомстить за мать?

— Я выбрал искусников, – последовал ответ. – Я выбрал Белавер Тренч таким, каким он был до войны. Таннер придумал, как выманить Союз из тени: позволить им забрать одного из нас к себе. А взамен он согласился найти тебя. Он обещал, что ты будешь в безопасности.

Тео подошел ближе, хотя ноги его подкашивались. Его руки неловко легли на мою шею, он обхватил мое лицо, глядя на меня так, будто я только что возникла из воздуха.