Книга Запретная алхимия, страница 108 – Стейси Макьюэн

Лишь одна сторона площади сохранила признаки жизни. Среди ветхих витрин выделялась одна, с кричащей, хоть и облупившейся вывеской: «ДАМСКИЕ ПЛАТЬЯ МАРГАРИТЫ, ВЫДАЮЩЕЙСЯ ПОРТНИХИ».

Ее витрины были так плотно заставлены жуткими манекенами, что мне стало не по себе. Мое недоумение только возросло, когда Сэм направился прямиком к узкой бордовой двери, краска на которой потрескалась от старости. Он постучал, и на землю посыпались красные хлопья.

Я искоса глянула на Тео и Полли – они выглядели совершенно спокойными.

— Кто эта женщина, с которой мы встречаемся?

Магазин явно был давно закрыт. Судя по витринам, теперь он служил мавзолеем для деревянных трупов.

Прежде чем мне успели ответить, дверь с жалобным скрипом отворилась. На пороге возник Скотти в своей неизменной рабочей одежде.

— Утро, Сэм, Полли, – поприветствовал он, посторонившись, чтобы пропустить нас. – Тедди.

Тео закатил глаза, мгновенно помрачнев. Он держался поближе ко мне.

Полли же, переступая порог, беззаботно улыбнулась.

— Кажется, вы мне должны, мистер Брукс, – сказала она, хлопнув здоровяка по плечу.

— Да уж, – хмыкнул Скотти. – Хотя милосердная женщина дала бы человеку шанс отыграться, а?

— Я выиграла пять раз подряд, Скотти. Карты сегодня меня любят.

Она покачала головой, чувствуя себя в его обществе абсолютно свободно.

— Мисс Нина, – кивнул мне Скотти, запирая дверь на три тяжелых засова.

Воздух внутри был густым и спертым, он лип к коже. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь слой пыли на стеклах. Пахло сырой штукатуркой.

Безголовые манекены были расставлены повсюду, их голые конечности были вывернуты под неестественными углами. Стеллажи вдоль стен пустовали, если не считать пары ржавых ножниц и рассыпанных иголок. Старая швейная машинка с ножным приводом зарастала паутиной в углу; я невольно представила, как призраки по ночам крутят ее колесо.

Прислонившись к столу машинки, Отто и Бриггс курили одну сигарету на двоих.

Братья Колсон – старший и младший – стояли у корзины с пожелтевшей тканью. Такие похожие и такие разные. Ганнер уже прикладывался к фляжке. В руке у Донни была кованая клетка, в которой, как ни странно, сидела живая канарейка.

Тесс Колсон притулилась у пустых полок и даже не удостоила нас взглядом.

И, наконец, Патрик с Исайей у ног. Выглядел он так, словно снова не спал всю ночь, – темные круги под глазами говорили сами за себя.

— Спасибо, Сэм, – резко бросил Ганнер. Его громкий голос прозвучал почти оскорбительно в тесном помещении. – А теперь проваливай.

Ничуть не смутившись, Сэм вышел, насвистывая и пиная по пути наперсток. В наступившей тишине никто не проронил ни слова.

Но взгляды говорили громче слов. Тесс сверлила Ганнера глазами, пока тот не спрятал фляжку. Полли и Отто обменялись нервными улыбками. Патрик впился взглядом в руку Тео, которая на мгновение коснулась моей спины, когда я входила в этот странный круг заговорщиков.

Было невыносимо неуютно. Тихо. Тесно.

— Итак, – нарушил молчание Донни, – малой ушел?

— Заканчивай с этим, сынок, – поторопила Тесс Патрика. – Мне нужно заниматься гостиницей.

Патрик поднял голову. Усталость исходила от него волнами.

— Сначала – официальное знакомство…

— Идия, спаси нас, – простонал Ганнер. – Мы знаем, кто есть кто, Пэт.