Книга Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ!, страница 51 – Рин Дилин

И если, судя по задумчивому взгляду Шарота в кадку, он ещё надеялся развести бабку на монеты, то я, благодаря предшествующему опыту общения с такой же особой, всю надежду уже оставила.

Подобные упырихи для собственных сыновей-то за труды нормальных помидор дать жалеют, а тут мы, чужие, почти бродяги.

«Грабят-убивают-насилуют!» — вот чем сегодняшняя история окончится, если орк продолжит настаивать на оплате деньгами.

Взгляд мой упал в сторону кролятника. А что если…

«Выгорит-выгорит…» — шепотком зашелестело у меня в голове, и вновь будто кто-то под руку подталкивать начал.

Точно нечистая сила, не иначе!

Я потянула Шарота за рукав, ткнув пальцем в ту сторону. Приставила к голове ладони, изображая кроличьи уши, и разулыбалась, вновь потянув его за рукав.

— Ты мне показать что-то хочешь? — уточнил орк, и я закивала.

— А-а, это она про кроликов, — устало вздохнула старуха, уже не чая, как бы от нас быстрее избавиться.

Мы прошли мимо яблонь к клеткам, и я сразу направилась к той, где в одиночке теперь сидел мой «общажный» подменыш. Кролик, оказавшись наедине с кучей травы, на радостях зарылся в её гущу и смачно хрумкал, одни уши и бело-чёрная спинка наружу торчали. Которую, приоткрыв дверцу, я и погладила.

Он даже ухом на это не повёл, продолжая набивать брюхо. Справедливо полагая, что подобная «халява» может в любой момент кончиться и вновь придётся делиться жратвой с соплеменниками.

— Понравился тебе? — хмыкнул Шарот, глядя на моё сияющее лицо.

— Понравился-понравился, всем детям кролики нравятся, — проворчала старуха, ответив вместо меня, и тут её словно осенило. — А ведь верно! Берите, дитятки, кролика за работу, и будем в расчёте! Только не из этой клетки, вон из тех выберите себе какого-нибудь.

Для виду «расстроившись», что этого кролика брать нельзя, я побродила возле клеток-общежитий. Шарот пристроился рядом, якобы тоже рассматривая их жильцов с интересом.

— Лика, нам деньги нужны, — прошептал мне. — Выбери потом питомца в зверинце и играй с ним, сколько влезет. Я даже в домик его брать разрешу… Только не Дарка и не барба́ка. Хорошо? Не бери кролика.

Посмотрев ему прямо в глаза, я, чтобы старуха не заметила, покачала головой и погладила его по щеке — верь мне! — решительно полезла в клетку за крольчихой.

Бедняжка, попав из одиночных хором в хаос, в шоке забилась в дальний угол и сидела там, нервно дёргая носом.

Когда я ухватила её за шкирку, она вытянулась и её передняя часть с головой стала совсем неотличима от того кроля, которого я прописала вместо неё. Однако задняя часть весомо выдавала мою диверсию. Поэтому, мысленно попросив у животинки прощения, я тут же зажала её подмышкой так, чтобы увесистый зад кролика был у меня за спиной, а старухе было видно только худую голову и грудку.

В бабке колыхнулось подозрение, она бросала взгляды на одиночку с подменышем, на кролика у меня в руках и обратно. Но, услышав, что орк сдался, и мы берём плату пушистиком, засуетилась, торопясь нас выгнать:

— Вот и хорошо, вот и славно. Ступайте-ступайте, а то мне лекарство пора выпить и прилечь, — принялась чуть ли в спину толкать.

Я старательно держалась перед Шаротом, чтобы скрыться из обзора старухи, а оказавшись за калиткой, перехватила крольчиху так, чтобы и будущей мамаше было комфортно, и мне удобно её нести.