Книга Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ!, страница 50 – Рин Дилин

«Не заплатит…» — так и шелестело у меня в мозгу.

Наконец, Шарот закончил свою часть работы и позвал хозяйку принимать. Я вприпрыжку помчалась следом. От удивления у меня чуть челюсть на пол не грохнулась: орк успел фактически заново отстроить из имеющегося стройматериала сарайчик и курятник. Очень добротные и крепкие. Но бабка кривила моську, нарочито шипела и бурчала, охала, цокала, разве что на зуб их не пробовала, а с монетами расставаться не спешила.

Орк нахмурился и громогласно кашлянул в кулак, торопя её с приёмом работы.

— Ну, ладно, чего уж там, сойдёт на первое время… Сынок потом из города приедет, переделает, — сдалась старуха. Подковыляла к крыльцу, достала из тех корзин, в которые я полусгнившие и червивые яблоки-падалицу насобирала, штук пять, и вернулась к нам. — Нате вам, что ли, за работу… Давай, деточка, подставляй подол, я тебе ссыплю, — и протянула их, а у самой от жадности руки задрожали.

Яркой вспышкой в моей голове полыхнуло воспоминание из прошлой жизни. Только тогда не яблоки, а полусгнившие помидоры были. В дрожащих руках такой же «милой» старушки. Была та старушка мне свекровью. На вид всегда милейшая женщина, а на деле такая же дрянь.

Много крови она мне попила, м-ды, было дело…

Мы с орком переглянулись: бабкин посыл ясен, и что делать?

До кучи наши с ним животы взвыли дуэтом, громогласно намекая, что заставляя тело так работать, его равно — пропорционально и едой напихивать нужно обильно.

— Время-то уже давно за обед, тебя кормить пора! — охнул Шарот.

— А мне вас потчевать-то нечем, — растерялась бабка, мигом оценив пищевую «вместимость» моего великана.

— Да мы, бабуль, по дороге перекусим, — отмахнулся он, а я продемонстрировала ему до черноты грязные руки. Протягиваемые ею нам гнилые яблоки мы с ним стойко игнорировали. — А руки-то! — снова охнул орк, продолжая изображать заботливую мамашу. — Верно, помыть бы неплохо…

— Так идите в огород, там в кадке и помоете, — засуетилась бабка, не желая пускать нас в дом. — Можете яблок себе под деревом набрать, если эти не хотите… — это она на те, которые я в сорные кучи собрала, намекала.

Мы с Шаротом направились в указанном направлении. Орк скользнул взглядом по огороду, оценивая мои труды.

— Это ты всё? — поразился он, и я кивнула.

Он нахмурился ещё сильнее, рассерженно засопев.

Эти звуки не укрылись от старухи, и она, струхнув, вновь натянула на себя благожелательную мину. Сбегала в дом, притащила кусок мыла и даже мочалку. Мы с Шаротом принялись отмываться.

Когда мыло коснулось моих воспалённых ладоней и смыло грязь, открывая «красоту», орк помрачнел ещё больше:

— А руки-то! В лоскуты! Что ж ты, бабушка, дочке моей даже варежек никаких не дала? Это теперь к лекарю идти нужно, мазь покупать… Эх, одни расходы… — мне же он подмигнул украдкой.

Агась, ясненько, подыграть требуется. И я принялась нарочито шмыгать носом и поскуливать, пока он мне руки оттирал.

— Так я давала, она сама надевать не стала… — заметалась глазами старуха и на всякий случай отступила от орка подальше.

Я ему отрицательно покачала головой: врёт, не давала.

— Ну, хотите, вместе с теми, что под деревом, и все яблоки из корзин забирайте! — взвизгнула старуха, злобно буравя меня взглядом.

Вот же привязалась со своим гнильём! Становилось ясно как белый день, что денег от неё мы не дождёмся.