Онлайн книга «Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ!»
|
Так что объект демонстрации для меня самой до сих пор остаётся загадкой… Ну, не хвост же у меня после десятой отрастает?! К нам с Боратом подошёл Шарот. В одной руке он нёс увесистый бумажный пакет. Подойдя вплотную, навис надо мной и нахмурился, громко сопя и раздувая ноздри. Борат тут же испарился. Вот только тут стоял, и уже нет его. Циркач недоделанный. Ой, чую, тот зелёный, в которого я плюнула, совсем не чёрт был, и прилетит мне сейчас ответочка… Я состряпала невинную мордаху и бочком-бочком стала отодвигаться по лесенке в сторону, уступая орку дорогу. Но далеко сбежать не удалось. — Рано ещё гулять, только-только оклемалась, — назидательным тоном строгого родителя выдал орк, подхватил меня свободной рукой и занёс в вагончик. Ух, ты! Ничего себе у него тут наверху высота! И как только голова не кружится? Я с удовольствием восседала на руке Шарота, вцепилась мёртвой хваткой в его ухо и чувствовала себя лилипутом верхом на слоне. Шарот посадил меня обратно на постель, потёр ухо, поставил на столик пакет и достал из него какой-то пузырёк из тёмного стекла с привязанной бумажной биркой. Накапал из этого пузырька в уже знакомую кружку и протянул мне: — Пей. А я что? Моё дело маленькое, я взяла и выпила. В конце — концов, хотел бы отравить, давно бы Илигану отдал на опыты. Не снимая с меня «цезарьской» обмотки простынёй, Шарот поверх замотал ещё в одеяло. Вполне профессионально, кстати. Как младенца в пелёнку завернул — ни рукой не пошевелить, ни ногой. «Как грудничка спеленал, — я недовольно повозилась, пытаясь выпутаться. — Соски-пустышки только нашему Кузеньке не хватает. Он вообще в курсе, что я… Хр-р…» * * * Утро началось… Да что же это такое-то?! День сурка какой-то. Сцена новая, лица те же: кибитка, широченная постель и я, спеленованная в одеяло. Хотя нет, отличия были. Сул отсутствовала, но вместо неё наличествовал Шарот. Орк притулился на одной из сидушек рядом со столиком, подпёр кулаком щёку и спал, тихо посапывая. Э-э… Он что, всё это время, пока я тут валяюсь, вот так ночевал? Щёчкой на кулачок и сидя? Похоже, что да. «Да ты ж моя лапуся! — умилилась я. — Всё, решено. Такого заботливого милаху нужно срочно удочерить в знак благодарности, раз замуж за него мне запретили выходить. В смысле, усыновить. Так, стоп. Он же как бы старше меня? Значит, уотцовить… э-э… убатьковить?.. Кор-р-роче! Этот орк мне подходит, беру его себе, вот». Я завозилась, пытаясь распаковаться из заботливого окукливания в одеяло. Через пять минут борьбы удалось освободить ноги. Ещё через пять я поняла, что если срочно не покину этот кокон, то нет, в бабочку не превращусь. А сделаю нечто похуже. Устрою такой потоп, что Ною с его ковчегом все здесь обзавидуются. Решив, что стоя раскуклиться удастся быстрее, я, кряхтя и охая, гусеницей поползла к краю широченной лежанки. Второпях не подумала, что ногами вперёд ползти было бы правильнее. На краю голова ожидаемо перевесила жопу, и я с размаху чебурахнулась башкой вперёд. Из глаз разве что искры не посыпались. А гул от удара ещё долго гулял эхом внутри черепной коробки. Но как плюс — у меня появилась дополнительная точка опоры. Я упёрлась башкой в пол и максимально задрала вверх свою чакру призыва приключений. Подтопала ногами ближе к этой самой голове, чтобы она оказалась между ногами, и распрямилась. |