Книга Королевы и монстры. Месть, страница 35 – Джей Ти Джессинжер

— Что бы это ни было, приказа я не ослушаюсь.

— Я бы никогда не попросила тебя сделать то, что доставит тебе неприятности.

Его молчаливая поза со сложенными на груди руками заставляет меня признаться:

— Ладно, наверное, попросила бы, но, обещаю, если у тебя будут неприятности, я буду очень переживать. Может, просто немного покататься по району и послушать радио? Это-то нам дозволено?

Он посмеивается и покачивает головой.

— Ты так похожа на свою сестру.

— Скажи это еще раз и получишь по своему большому черепу.

— Он не большой! –   перечит он с оскорбленным видом.

Я только смеюсь:

— Конечно, большой. Он такой же огромный, как и все остальное.

Паук глядит на меня, медленно приподнимая бровь. Мое лицо решает, что стоит налиться приятным оттенком томатно-красного.

— Я не это имела в виду.

— Нет? Значит, все остальное маленькое?

Он дразнит меня. Придурок. Время сменить тему.

— Как насчет библиотеки? Уверена, Деклан согласится с тем, что в библиотеке я в безопасности?

— Мы никуда не поедем.

— Отлично. Если ты мне не поможешь, я сбегу. Уверена, это не доставит тебе никаких неприятностей.

На самом деле это не всерьез. Просто разыгрываю драму, потому что что-то идет не по-моему. Я разворачиваюсь и ускакиваю с тарелкой куриных крылышек, найденных в холодильнике.

Через десять минут Паук стучится в мою дверь.

— Да?

— Ладно, подруга. Поехали, –   зовет его голова в дверном проеме.

Сижу на полу со скрещенными ногами и радостно вскидываю голову.

— Правда?

— Ага, правда.

Я несколько секунд жую куриное крылышко и размышляю, а потом качаю головой.

— Это очень мило, но я просто шутила про побег. И я правда не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

Он посмеивается.

— Не будет. Я получил разрешение на твою увеселительную поездку.

— От Деклана?

— Ага.

Его ухмылка настолько широкая, что грозит тут же ослепить:

— Если кто-то и знает не понаслышке, насколько женщины Келлер могут извести мужчину, когда у них что-то на уме, так это он.

Отставляя тарелку с крыльями, бормочу в ответ:

— Могу представить.

А потом подскакиваю и собираюсь в дорогу.

Через десять минут мы выезжаем из огромных железных ворот. У меня внезапно включается разговорчивый режим. На самом деле свобода легко развязывает язык.

— И как давно ты работаешь на Деклана?

— Давно.

— Это тяжелая работа?

— Зависит от того, что ты под этим подразумеваешь.

— Тебе приходится убивать людей?

Его косой взгляд подразумевает: «Конечно».

— О. Вау.

На минуту задумываюсь, насколько паршиво иметь такое в списке должностных обязанностей, но потом отпускаю эти мысли –  тут уже ничего не поделать. Я не из тех, кто зацикливается на вещах, которые нельзя исправить.

— А ты хотел быть бандитом в детстве? Только без обтекаемых ответов. На этот раз я хочу чего-то определенного.

Ему еле удается сдержать смех.

— Обтекаемых?

— Это значит, непрямых.

— Я знаю, что это значит, подруга. Просто иногда поражаюсь твоему выбору слов.

— Да, я фанатка слов. Насмехайся вдоволь, –   обиженно отвечаю я.

— Эй, не дуйся. Какое твое любимое?

Вопрос вводит меня в ступор. Какое-то время раздумываю над вопросом, пока мы проезжаем мимо гигантских особняков за запертыми воротами и высокими заборами. Бермуды, кажется, полностью населены богатыми людьми с паранойей.

— Прозорливость.