Книга Королевы и монстры. Месть, страница 31 – Джей Ти Джессинжер

Знала же, что надо было делать операцию, когда офтальмолог предлагал.

— Почему ты не ушла, когда я дал тебе деньги?

— Меня слишком отвлек потекший чердак.

Так я хотела бы сказать, но вместо этого воспроизвела нечто похожее на звуки, издаваемые рожающей слонихой: много неловкого кряхтенья и стонов.

— Дыши, malyutka. Плохого тебе не сделаю.

То есть не считая риска взрыва моих яичников одновременно с головой.

Не понимаю, как хриплый тембр его голоса может быть одновременно возбуждающим и пугающим, но с многозадачностью проблем у меня никогда не было.

Сижу в кровати с сжатым в кулаке одеялом и дышу так, словно у меня схватки, пока не восстанавливаю контроль над гортанью и связками настолько, чтобы заговорить:

— Что это за слово, которым ты меня называешь?

Знаю, вопрос не самый безотлагательный, но под влиянием сильного стресса могу простить себе глупости.

— Malyutka.

Он растягивает слово, проговаривая каждый слог. На каком бы языке он ни разговаривал, выходит мужественно, брутально и сексуально.

Ненавижу себя за то, как он мне нравится.

— И что это значит?

— Если грубо… Малышка. Детка.

Страх отпускает меня ровно настолько, чтобы дать возможность удивиться. У меня есть прозвище? Огромный Горячий Опасный Незнакомец называет меня деткой?

Прокашливаясь, мучительно пытаясь понять, что происходит.

— Эм… А…

— Ирландец держит тебя здесь в плену?

— Ха! Как ты догадался?

Так, это у меня получилось сказать нормально. И со здоровой долей сарказма. Похоже, не так я и напугана, как думала.

Только нет. Черт возьми, мне очень страшно. Я бы убежала, если бы не чувствовала, как парализованы от страха мои чертовы ноги. Если сделаю хоть один шаг с кровати, упаду плашмя и, вероятно, потеряю сознание.

— Я могу помочь тебе.

Его голос становится ниже:

— Я хочу помочь тебе.

От легкого ударения на слове «хочу» по коже ползут мурашки. Мне становится холодно, потом жарко, потом я снова задыхаюсь.

— Я… Я…

Разозлившись на себя, откашливаюсь и начинаю заново:

— Кто бы ты ни был, тебе лучше уйти. Снаружи где-то миллион человек вооруженной охраны.

— Я знаю. Видел их.

Его тон безмятежен. Вооруженная охрана его вообще не волнует. Интересно.

Мы сидим в тишине, пока я перебираю в голове весь список разумных, здравых вопросов, которые может задать человек в такой ситуации. А потом жизнерадостно ляпаю:

— Меня зовут Райли! А тебя?

Кто-нибудь, пожалуйста, пристрелите меня. Просто пристрелите меня и освободите от страданий. Я самая тупая жертва неминуемой жестокой расправы в истории.

Из мутной темноты доносится звук, от которого судорога волнами пробегает по спине. Это смех –  по-мужски сексуальный и глубокий. Мне бы хотелось, чтобы он снова раздался у моей шеи. Или у меня между ног.

Или может, мне нужно просто решиться и кинуться на ближайший острый предмет, чтобы спасти мир от еще одной секунды моей неизлечимой глупости?

Он ожидаемо оставляет мой вопрос без ответа, так что озвучиваю следующее доказательство полного отсутствия у меня интеллекта:

— Твои деньги на комоде.

Почему-то из моих уст это звучит так, будто я предлагаю оплату жиголо. Мои щеки вспыхивают, как огонь.

— Просто подумала, что ты пришел за этим. Чтобы вернуть их.

Незнакомец молчит, и я робко переспрашиваю:

— Ведь так?

— Я пришел не за деньгами.