Книга Королевы и монстры. Месть, страница 16 – Джей Ти Джессинжер

— …Райли?

— Что? – Я отрываю взгляд от внушительного холма под узкими брюками Паука и смотрю на Слоан. –   Извини, я тебя не расслышала.

— С чего бы, –   сухо произносит она.

Сужаю глаза и ментально телеграфирую ей угрозу, которую она получает, но воспринимает со снисходительной ухмылкой.

— Я спросила, где твой остальной багаж.

— У меня нет другого багажа. Это все.

Она с недоверием смотрит на одинокую спортивную сумку на полу –  старую и потрепанную. Я купила ее перед отъездом в колледж много лет назад.

— Ты приехала с одной сумкой?

— Ты так говоришь, будто она набита человеческими останками.

Игнорируя сарказм, моя сестра продолжает допытываться:

— Как ты можешь путешествовать с одним чемоданом? Где твоя сумка с обувью? Где твоя сумка с косметикой? С деловой одеждой? Со всей твоей одеждой?

Она рыскает взглядом по комнате, будто ожидая, что прямо сейчас из ниоткуда появится набор кофров с монограммами Луи Витонн, набитых норковыми манто и вечерними платьями.

— У тебя, наверное, мозг сломается, если я скажу, что там еще и ноутбук, –   с улыбкой говорю я.

Паук встречается со мной взглядом и подмигивает. А потом уходит, закрывая за собой дверь. Слоан подпрыгивает, подбегает к сумке, наклоняется, дергает за молнию и изучает содержимое. Она недолго там роется, затем выпрямляется и глядит на меня.

— Что там за пачки конфет?

— Я никуда не езжу без лакричных конфет. Далеко не везде можно найти эти кисленькие с арбузом, а я не знала, куда еду…

Я пожимаю плечами:

— Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

Она закрывает глаза, глубоко вдыхает, но берет себя в руки и снова смотрит на меня.

— У тебя есть хоть что-то не серого цвета и не из флиса?

— Эм… Нижнее белье.

— Господи. Не верится, что мы родственники.

Слоан в таком ужасе, словно готова перекреститься. Или вызвать священника, чтобы он облил меня святой водой. Мне становится смешно.

— Ой, расслабься, Бейонсе. Там еще вещи под конфетами.

Когда она с надеждой смотрит на сумку, я поясняю:

— Я еще привезла белые футболки и джинсовые шорты.

На лице моей сестры такая гримаса, будто ее заставили отведать переваренные остатки обеда.

— Я так понимаю, что нам еще надо сходить по магазинам, пока ты здесь.

— Еще?

— После того, как приручим этого бешеного скунса у тебя на голове.

— Извини, но далеко не все считают, что обязательно выглядеть как топ-модель.

— Должна быть золотая середина между топ-моделью и бомжом.

— Если ты имеешь в виду людей, у которых нет постоянного жилья, Круэлла, то правильный термин –  бездомные. Бомж –  это суперуничижительно.

— Ты слишком давно живешь в Сан-Франциско.

— Мы можем на минуту прервать эту дискуссию, которая наверняка разовьется в агрессивный обмен политическими лозунгами, чтобы узнать, когда мы будем есть? Последнее, что я сегодня ела, –   это отвратительный склизкий комок черных рыбьих яиц с каким-то скисшим молочным продуктом на куске теста размером с монетку. Я просто умираю с голоду. Вы, богатенькие, едите, как птички.

Она на какой-то момент замирает, а потом закрывает лицо руками и разражается хохотом.

— Не могу нарадоваться, что мое недоедание тебя так веселит, –   сухо отрезаю я.

— Я успела забыть, насколько ты смешная.

— Смешная типа «ха-ха» или смешная типа нелепая?

— Типа «ха-ха».