Книга Королевы и монстры. Месть, страница 154 – Джей Ти Джессинжер

На долю секунды задумываюсь, каким образом у него оказался пистолет, если всех остальных досматривали, но потом до меня быстро доходит, что охрана не только не тронула личного телохранителя Деклана, но у него наверняка при себе еще и запасное оружие.

Все тело Мала замерло в неподвижности. Паук размахивает пистолетом.

— Райли, отойди от него.

— Нет.

Он не спускает разъяренного взгляда с лица Мала.

— Да. Сейчас же. Я не хочу повторения прошлого раза.

Несмотря на неистовую дрожь в теле, мне удается сохранять спокойную интонацию:

— Ты в него не выстрелишь. Положи пистолет и уходи.

Он коротко и зло смеется.

— Может, он и пообещал тебе меня не убивать, но в обратную сторону это не работает. Сейчас же убери от него свою задницу!

Мал низко, хищно рокочет:

— Заговоришь с ней так еще раз, и я с радостью нарушу обещание.

— Пошел ты!

Громкий голос Паука полон ненависти. Он эхом отражается от плиточных стен.

В зале по-прежнему во всю играет музыка. Веселье продолжается. Проходящая мимо по коридору женщина смеется. Кажется, она пьяна.

Мал очень медленно выпускает меня из объятий. Он отодвигает меня за спину и оказывается лицом к лицу с Пауком, крепко удерживая меня, чтобы я не встала между ними. Паника когтями впивается мне в горло.

— Паук, пожалуйста! Пожалуйста, не делай этого! Ты не можешь! Я…

— Я не желаю слушать, как ты в него влюблена, –   отрезает он.

— Нет, послушай меня…

— Убери от нее свои чертовы руки. Иди к двери. Мы сделаем это снаружи, чтобы все видели. Ты заслуживаешь публичной казни. Висельник должен умереть в присутствии зрителей.

Оттолкнув меня, Мал делает шаг вперед.

Мои глаза заливает красным. Меня настолько охватывает паника, что я вижу собственную кровь, бегущую по венам.

Не понимаю, почему он слушается Паука, почему он идет за ним к двери в зал. Я волочусь вслед за ними и ору, чтобы они остановились. Музыка заглушает мои крики. Потом мы пробираемся сквозь толпу на танцпол. Люди встревоженно расступаются. Кто-то замечает пистолет Паука и кричит. Оркестр перестает играть. Парень на басу замечает это последним и продолжает дергать струны, пока не осознает, что он один наслаждается импровизацией; он поднимает глаза, растерянно мигая. А потом, не считая ревущей у меня в ушах крови, повисает тишина.

Я не знаю, где Слоан и Деклан. Не знаю, что делают все остальные. Я сосредоточена только на Пауке, который стоит в нескольких метрах от Мала посреди танцпола и направляет ствол ему в голову. Я собираюсь с силами, делаю глубокий вздох и с нажимом говорю:

— Паук, положи пистолет на пол сию же минуту!

— Назови хоть одну вескую причину, почему мне не надо стрелять в эту русскую свинью, Райли.

Ладно, если ты настаиваешь.

— Потому что я ношу его ребенка!

По толпе прокатывается удивление. Несколько человек ахает. Паук резко поворачивается ко мне, открыв рот. Я не могу смотреть на Мала. Всю свою энергию я сосредотачиваю во взгляде на Паука. Мне нужно заставить его отступить лишь усилием собственной воли.

— Ты понимаешь, что это значит? Мы теперь семья. Я, Мал, Деклан, Слоан… И ты тоже. Мы семья. Это ребенок объединяет нас вместе. Ирландцы и Братва теперь связаны кровными узами.

Откуда-то издалека доносится радостный вскрик. Я почти уверена, что это Нат.

С протянутой рукой и колотящимся сердцем медленно подхожу к Пауку. Застыв в абсолютном шоке, он наблюдает за моим приближением. Он тяжело дышит, и весь красный. Одно неловкое движение –  и он спустит курок. Подойдя достаточно близко, нежно кладу руку ему на запястье. Заглядываю в его дикие глаза и тихо говорю: