Книга Королевы и монстры. Месть, страница 120 – Джей Ти Джессинжер

— Чего ты боишься, маленькая?

Возможно, дело в ласковом отеческом тоне, с которым он ко мне обращается, но я чувствую себя малость получше и нахожу в себе силы взглянуть на него, не почувствовав дурноту.

— Ну… Вас.

— Меня? –   Пахан смотрит на Мала со вскинутыми бровями.

— Он не виноват! –   выпаливаю я.

Теперь они оба хмуро глядят на меня. Смотрю на Пахана, но спиной чувствую суровый взгляд Мала. От этого я снова начинаю паниковать. Больно закусываю губу, чтобы больше ничего не ляпнуть.

— В чем именно он не виноват?

— Что я вас боюсь. Он не говорил о вас ничего плохого, просто вы… Ну… Страшный.

От его молчаливого непроницаемого взгляда я съеживаюсь:

— Извините. Я не пыталась вас оскорбить. Я просто говорю правду.

— Правду. Хм.

Пахан задумчиво курит. Мал не произносит ни слова.

— Скажите, мисс Келлер, как вы?

Этот вопрос вгоняет меня в абсолютный ступор. Я мигаю с глупым видом. Когда Мал сжимает мою руку, делаю глубокий вздох и искренне надеюсь, что он говорил серьезно по поводу правды, потому что ее я и говорю:

— Прямо сейчас? Я в панике. В целом? Наверное, лучше всего в жизни.

— Лучше всего в жизни? Большинство женщин, которых подстрелили, похитили и держали в заложниках, вероятно, иначе бы описали свои обстоятельства.

Он говорит это мне, но смотрит на Мала. И взгляд у него недовольный.

Откуда он все это знает? И какого черта его волнует, что Мал меня похитил?

Неважно. Сконцентрируйся.

— Он спас мне жизнь. Дважды. И да, технически он меня похитил, но я не просила его вернуть меня домой. Мне кажется, он бы это сделал, если бы я попросила, но я этого не хочу. На самом деле я… Вроде как… Испытываю к нему чувства.

Мне знакомо выражение на лице у Пахана. Мал раз тысячу так на меня смотрел, когда я говорила нечто более безумное, чем обычно.

— Он заставил тебя это сказать?

— Нет!

Глаза Пахана –  это собаки-ищейки, детекторы лжи и агенты ЦРУ, допрашивающие заключенных в Гуантанамо, в одном флаконе. Если бы они могли устроить мне пытку водой, они бы так и сделали.

Пусть смотрит. Безумие это или нет, но это правда.

Проходят будто тысячелетия, прежде чем он спрашивает:

— Ты с ним спишь?

Какого черта? Делаю глубокий вдох и пытаюсь сохранять спокойный тон и выражение лица.

— Да.

— Значит, он тебя заставляет.

Меня охватывает раздражение. Меня оскорбляет такое мнение о Мале, отчего мой ответ звучит несколько резче, чем стоило бы.

— Нет. Он бы никогда не стал меня заставлять, даже если бы захотел. Я это знаю, потому что он хотел. На самом деле это я все инициировала.

Пахан равнодушно от меня отмахивается. Кажется, его это не впечатляет.

— Женщины часто себя обманывают в таких ситуациях. Это помогает справиться с травмой –  если не чувствуешь себя жертвой. Если думаешь, что у тебя был выбор.

Он говорит, что Мал воспользовался мной, а мне не хватило ума это понять. Говорит, что меня изнасиловали, а я этого не осознаю. Говорит, что я маленькая глупая девочка.

Моя шея вспыхивает. Сердце колотится сильнее. При взгляде на него мне хочется вырвать эту сигару у него изо рта и воткнуть в лоб. Зал и все вокруг исчезает. Мне плевать, что это самый могущественный человек в России. Он сам нарвался, и я ему отвечу. Глядя ему прямо в глаза, я говорю:

— Я не знаю, с какими женщинами вам приходилось иметь дело, но, если бы этот мужчина причинил мне какой-то вред, у него бы уже не было члена. Я бы ни за что не стала тут сидеть и защищать его, даже если бы он угрожал мне смертью. Ему бы пришлось притащить меня сюда за волосы. Да, он похитил меня. Я знаю, что это не самое идеальное начало отношений, но, если кто-то спросит, как мы познакомились, история выйдет отличная. А еще он организовал экстренную операцию, которая спасла мне жизнь после того, как меня подстрелил собственный охранник. Он менял мне бинты и следил, чтобы я принимала лекарства; кормил меня с ложечки, как ребенка, собственноручно приготовленной едой; снял голову изюбря со стены, потому что она мне не нравилась; ограбил оптику, чтобы я могла видеть; убил медведя, который чуть меня не сожрал; научил меня стрелять, чтобы я могла защитить себя, и еще сделал кучу всего, чего я сейчас не вспомню, потому что слишком зла. Мал –  самый щедрый, умелый, умный и дисциплинированный мужчина, которого я знаю. Он убивает людей за деньги, но никто не идеален. И, прежде чем вы спросите, –   да, он рассказал мне, как стал у вас работать. А еще он сказал, что не перестанет этого делать, хотя вся его семья мертва и ему некого больше защищать. Что делает его еще и безумно преданным. Так что, пожалуйста, не надо предполагать, что я не знаю, о чем говорю, когда заявляю о своих чувствах к нему. Потому что я знаю. Он их достоин!