Онлайн книга «Развод. В одном направлении»
|
Как мать — потому что какая-то Алиса Зорина теперь могла официально стоять там, где стоять должна была я. И как человека — потому что я уже успела утром сказать журналисту, что мой муж не мошенник, а он в это время строил свою новую систему лояльности, в которой мне, похоже, досталась роль «молчащей законной жены без полномочий». В дверь позвонили минут через двадцать. Я подошла к глазку. Егор. Чёрное пальто, расстёгнутый ворот, телефон в руке, лицо человека, который решает слишком много проблем и потому искренне не понимает, почему одна конкретная женщина не может подождать со своей болью до следующего окна в расписании. Я открыла. — Привет, — сказал он. — Можно войти? Я посмотрела на него и вдруг совершенно ясно поняла: сейчас в мой дом войдёт не просто муж. Не просто отец моих детей. Не просто человек, с которым я когда-то делила постель, страхи, глупые планы и первый сломанный чайник. Сейчас в дом войдёт человек, который долго считал, что может управлять реальностью, не спрашивая, как она себя при этом чувствует. — Это зависит, — ответила я. — Ты как пришёл? Как муж? Как обвиняемый? Или как доверенное лицо Зориной А.В.? Он поморщился. — Варя, сейчас точно не время для… — Как раз время, — перебила я. — Заходи. У нас с тобой сегодня очень насыщенная программа. Я отступила в сторону. Он вошёл. И на секунду мне стало почти смешно. Скандал века, миллиарды, проверки, телеканалы, юристы, блондинка из PR и репутационная катастрофа. И всё это сейчас будет происходить не в зале заседаний и не в стеклянной башне, а на моей кухне, где на столе стоит тарелка с остывшими макаронами в форме динозавров. Наверное, именно так и выглядит настоящая драма. Не красиво. А очень по-домашнему. --- Глава 3. Егор Глава 3. Егор Глава 3. Егор Я никогда не любил, когда обо мне пишут. Не в том смысле, что мне неприятно внимание. Внимание — это ресурс, я не идиот. Просто я всегда предпочитал, чтобы меня цитировали за цифры, сделки, прогнозы, идеи. Я люблю контролируемую информацию: сухую, точную, полезную. Заголовки с моим лицом и словами вроде «скандал», «схема», «блондинка» в этот набор не входят. Сегодня обо мне писали все. И ни один из этих текстов не делал меня умнее, богаче или спокойнее. — Егор Сергеевич, вас ждут в двадцатом кабинете, — сказала секретарь, бледная, как будто это её сейчас будут публично препарировать на предмет этики и финансовой дисциплины. — Кто именно? — спросил я, хотя уже знал ответ. — Комиссия. Юристы. И… — она запнулась, — журналисты внизу. — Тушёнку им выдайте, — бросил я, нажимая кнопку лифта. — Судя по всему, они надолго. Это было грубо. И не особенно смешно. Но в такие дни юмор становится не украшением, а системой внутренней вентиляции. Без него задыхаешься быстрее. Лифт ехал подозрительно медленно. Как будто тоже успел ознакомиться с повесткой дня и теперь не горел желанием везти меня к ней лицом к лицу. Я достал телефон и пролистал ленты новостей. «DorinTech под давлением регулятора». «Источник: схема с активами могла быть согласована на самом верху». «Кто она — женщина, сопровождающая Егора Дорина?» Последний заголовок раздражал сильнее первых двух. Финансовые обвинения хотя бы относятся к моей работе. Их можно опровергать, разбивать на факты, оспаривать, закрывать соглашениями, давить на формулировки, пережигать процессами. А вот любопытство к личной жизни — это грязная вода. Её не остановишь логикой. Чем активнее вытираешь, тем шире размазываешь. |