Онлайн книга «Развод. В одном направлении»
|
Она кивнула. Уже холоднее. — Хорошо, Егор Сергеевич. Я подготовлю документы. С этими словами она встала и вышла. Так ровно, будто просто закончилась ещё одна деловая встреча. Только воздух после неё остался неприятный. Как после того, как кто-то долго пользовался чужим кабинетом и успел перенести в нём всё по своему вкусу. Позже, уже вечером, я сидел один в квартире и впервые за очень долгое время не открывал ноутбук. Не потому, что дел стало меньше. Наоборот. Просто голова впервые отказалась притворяться, что главное сейчас — цифры. Я думал о Вариных словах. «Я хочу развестись». «Я люблю тебя. В этом и проблема». «Я не хочу быть выброшенной на обочину собственной жизни». Странно, как сильно бьёт не обвинение, а точное описание. Если бы она кричала «ты чудовище», у меня было бы куда больше пространства защищаться. Но чудовищем я себя не считал и до сих пор не считаю. Я был хуже. Я был человеком, который искренне думал, что делает как лучше, и именно поэтому долго не замечал, как вытаптывает всё живое на своём пути. Телефон лежал экраном вниз. Мне хотелось написать ей. Что-нибудь правильное. «Прости». «Я всё понял». «Я всё исправлю». Всё это было бы правдой и одновременно ложью. Потому что некоторые вещи не исправляются обещанием. Только временем. Или не исправляются вообще. В какой-то момент я встал, подошёл к окну и поймал своё отражение в стекле. Миллиардер, основатель компании, фигурант нескольких неприятных статей, почти бывший муж. Человек, которого рынок считает сильным. И который впервые за долгие годы честно не знает, что делать дальше. И, возможно, именно это незнание было первым настоящим шагом куда-то в человеческую сторону. --- Глава 6. Варя Глава 6. Варя Глава 6. Варя У адвокатов всегда очень хорошие лица. Не красивые — хорошие. Такие, которым хочется доверить либо развод, либо труп, либо и то и другое по акции. В них есть особое выражение: «я уже видела всё, рассказывайте». Очень успокаивает. Особенно когда тебе кажется, что твоя жизнь — это уникальная смесь предательства, фарса и плохо замаскированной социальной катастрофы. Надежда Игоревна сидела напротив меня в кабинете, где всё было предельно вежливо: светлые стены, тяжёлые папки, вода без газа, чашка кофе, ручка, которой подписывают либо новую свободу, либо очень дорогие ошибки. — Варвара, вы уверены? — спросила она, поправляя очки. — Я обязана это спросить. Не эмоционально уверены, а юридически. Потому что у людей вашего… уровня история редко заканчивается одной фразой «я устала». Я едва не засмеялась. — Уровня? — переспросила я. — Надежда Игоревна, мой текущий уровень — это «могу расплакаться в супермаркете между молоком и курицей». Так что давайте без аристократии. Она позволила себе тонкую улыбку. — Тем не менее. Я посмотрела в окно. Потом на свои руки. Потом снова на неё. — Да, — сказала я. — Уверена. Не потому, что не люблю. А потому, что так дальше нельзя. Это было самое трудное объяснение для самой себя. Если бы всё умерло начисто, стало бы проще. Измена — дверь. Ушёл — хлопнуло — конец. А у нас не было двери. У нас была длинная, изматывающая коридорная система недосказанностей, в которой можно годами ходить, надеясь, что сейчас повернёшь — и снова будет светло. Не будет. Если человек уже давно не видит тебя в полном размере, а только пользуется отдельными функциями, свет не включается. Только лампочки перегорают по одной. |