Книга Невесты в погонах, страница 61 – Наталья Нестерова

— Всё, что ты захочешь узнать.

Елена растерялась. Она не знала, что делать, как правильно поступить. Его приход был для нее полной неожиданностью, и она просто-напросто испугалась.

— Ладно. Сейчас спущусь.

Уговаривая себя не торопиться, но всё равно торопясь, она скинула ситцевый домашний халатик, надела любимое трикотажное платье, которое выгодно подчёркивало ее фигуру, распустила волосы, слегка увлажнила губы розовым бальзамом и, сунув ноги в новые босоножки, выскочила за дверь.

— Пойдём? – протянул к ней руку Равиль, когда она подошла и остановилась перед ним.

Ее била дрожь, но она старалась, чтобы голос звучал ровно.

— Куда?

— В город. Посидим в кафе.

В то самое кафе? Совсем как раньше? Что ж, она ничего не имела против.

«И в этом твоя беда, – скажет позже Тамара. – Что бы он ни предлагал, ты никогда не возражаешь. Он вертит тобой, как хочет. Слушай, ну так же нельзя! У тебя что, совсем гордости нет?» Гордость у Елены была, но не тогда, когда дело касалось Равиля.

В тот день, когда Игорь объявил, что пора готовиться к переезду в Москву, Светлана поймала себя на том, что воспринимает эту новость как плохую. С одной стороны, вернуться в родную страну, посмотреть, что там и как, было заманчиво. С другой, именно это «что там и как» ее больше всего и пугало. Она уже прижилась в Вюнсдорфе, знала, где что купить, что у кого попросить, словом, все ходы и выходы. Здесь у нее была хорошая работа. И здесь был Равиль… А в Москве? Там всё придётся начинать с нуля, да еще в обстановке тотального дефицита.

Игорь, конечно, уверял, что всё будет отлично, просто замечательно, но при этом ежедневно инструктировал Светлану на предмет того, чем нужно запастись перед отъездом. Оба уже видели, как уезжали его сослуживцы, особенно семейные. Действительно тащили всё подряд: посуду, одежду, обувь, косметику, шторы, ковры… вплоть до зубных щёток. Необходимость делать подобные запасы угнетала Светлану чрезвычайно, лишая последних сил.

Пришлось призвать на помощь Томку и Лену. Последние дни перед отъездом квартира Кондрашовых напоминала склад и сумасшедший дом одновременно. Часть вещей присланные Игорем солдатики уже вынесли и загрузили в специально приготовленный контейнер, но всё равно в обеих комнатах и в коридоре было ни проехать ни пройти.

Настя, которой исполнилось два с половиной года, и трёхлетний Иван Васильевич с радостным визгом карабкались на баррикады из перевязанных шпагатом картонных коробок, играли в прятки среди тюков с тряпьём и свёрнутых в рулоны ковров (мамочка Игоря исходила сахарным сиропом, выпрашивая эти ковры) и время от времени что-нибудь роняли, хорошо, если не на себя.

У Светланы голова шла кругом, она не знала, за что хвататься. С утра до вечера ее преследовали ужасные мысли: я ничего не успеваю… я обязательно что-нибудь забуду… только бы Настюха не разболелась… кстати, куда я положила маникюрные ножницы?.. Тамара же, наоборот, проявляла чудеса хозяйственности. Покрикивала на детей, брала на себя их кормление, следила за тем, чтобы за всей этой суетой Светлана тоже не забывала поесть, давала ценные советы по упаковке имущества. Елена, непрерывно вздыхая, старалась тем не менее поднять подруге настроение, рисуя максимально яркими красками житье в столице и заверяя ее, что всё будет хорошо.