Книга Невесты в погонах, страница 2 – Наталья Нестерова

Дорога была чистой и ровной, такие бы в Рязанскую и прочие наши области. Внезапно размышления генерала и подполковника, на удивления одинаковые – о российских дорогах, – прервались налётом немецких самолётов. Поливали из пулемётов минуты две, показалось – два часа. К счастью, появились наши, прогнали фрицев, как стая орлов прогоняет обнаглевших сорок.

Петю накрыл своим телом помощник – двадцать лет, очень перспективный, думающий мальчик. Погиб, вся спина горохом кровавым побита. Петя выбрался из машины, на четвереньках пополз к дверце водителя. По-пластунски, как разведчики, Петя не умел. Наверное, можно было выпрямиться во весь рост, но в ушах еще звенела пулемётная трещотка и прибивала к земле. Глянул: водитель ранен, грудь будто лентой гигантской иглы прострочило. Лёгкое вроде не задето, кровь на губах не пузырится. В сознании. Пытается что-то сказать. Петя велел ему молчать и ждать. Затем, опять-таки на четвереньках, двинулся к машине генерала. При этом чувствовал, что его приподнятый зад вульгарно колышется из стороны в сторону. Стыд, да и только! И тут же: идиот, тут куча трупов, а ты про свою оттопыренную задницу думаешь…

Генерала прикрыл сидевший рядом адъютант, с переднего сиденья еще навалились боец сопровождения и водитель. Любили генерала, до последнего берегли. Все мёртвые… Впрочем, нет. Под грудой тел кто-то копошится. Генерал! Живой! Однако машина горит, сейчас взорвётся.

Петя вытаскивал трупы, тянул за ноги генерала, который выл и матерился по-чёрному. Надо отползти на безопасное расстояние. Генерал ранен в ногу. Крови много, но это не бедренная артерия. Если бедренная, то каюк, истечёт кровью. И еще генерал ранен в плечо. Да на хрен ему рука и нога, для генералов главное ротовая полость. И вообще, как можно, находясь в едущем автомобиле, получить пулю в ногу? Пятки он чесал, что ли? Задрал конечность к носу и скрёб? Прокурор Петя и не заметил, что разговаривает вслух.

Отползли, можно передохнуть. Это наша отвоёванная территория. Вот-вот свои появятся.

Но появились немцы – из леска в ста метрах от дороги. Засада. Провокация. Подбили наших на братание и устроили ловушку. Но об этом потом. Немцы шли стройно – шеренгой, все с автоматами, не торопясь, не пригибаясь, – так не бегут в атаку, так идут расстреливать лёгкую мишень.

Укрытие, сообразил Петя, надо в укрытие. Немцы строили на совесть: насыпь у дороги высокая. В нее Петя отправил генерала, точно рулон ковра. К краю подкатил и ногой придал ускорение. Так, требуется оружие. Его табельный пистолет? Смешно. Оружие есть у погибших бойцов. Снова на четвереньках к автомобилям. Автоматы и запасные обоймы. Он знал, как стрелять. Теоретически. Практически не любил. Он имел дело с документами, выступал на трибуналах. Оружие не любил, как и всё, несущее смерть.

Под насыпью он устроился так, чтобы в случае чего своим телом накрыть генерала, который по-прежнему матерился и требовал автомат. Петя послал его сначала по-русски, потом по-немецки. Настраивался на дойчланд. Он понятия не имел, на какое расстояние надо подпустить противника, знал только, что нервные бойцы начинают стрелять раньше времени. Сдерживался сколько мог. Пулял, как потом иронизировал генерал, в белый свет как в копеечку. А в паузах орал до срыва голосовых связок «Фауста» Гёте. Немцы, шокированные собственной классикой, периодически замирали. Этого хватило, чтобы подоспели наши и порубили их в капусту. Хотя раненый подполковник-юрист верещал: