Книга Любовь – это путешествие, страница 62 – Бет О'Лири

— Помнишь, ты на спор заставил меня выпить зараз два литра молока? На той вечеринке в «Ваху».

«Ваху» был оксфордским ночным клубом. Точнее, спортбаром, где по ночам устраивались тусовки. Там всегда пахло кукурузой, на экранах почему-то крутили телемагазин, а из колонок играл рэп.

— Не заставлял, – возражаю я.

Кассирша неуверенно поглядывает на нас – гадает, должно быть, что замыслил учинить Маркус.

— Заставлял, еще как! Иначе зачем я его пил? – Он лукаво ухмыляется.

— Потому что ты безрассудный гедонист, – вздыхаю я, и Маркус улыбается шире. – Ладно, пойдем, а то кассирша тебя за психа примет.

— Не, она безобидная, – отмахивается Маркус, оглядев встревоженную девушку. – Такая не вызовет охрану, даже если сунуть банку пива в карман… Да не собираюсь я, не собираюсь! – Он закатывает глаза, заметив мое посерьезневшее лицо. – Сколько тебе объяснять, я ничего подобного больше не вытворяю.

Адди, Родни и Деб замирают на входе, заметив экзерсисы Маркуса, а я только закатываю глаза.

— Ну извините, пересадку личности сделать не успел, – говорит он без улыбки. – Но вы тоже должны меня поддерживать.

— Прошу прощения, – не выдержав, обращается к нам кассирша. – Я могу вам помочь?

— Ой, спасибо! – восклицает Маркус. – Вы не могли бы сдвинуть несколько бутылок молока, чтобы я смог протиснуться на верхнюю полку.

— Я не… не думаю, что это хорошая идея, – растерянно бормочет девушка.

С удивлением слышу, что Адди и Деб хихикают. Адди прикрывает рот, и браслеты соскальзывают к локтю. У меня теплеет на сердце от ее смеха, уютного и родного отзвука тех времен, когда я любил и был любим.

Думаю, Маркус прав: я слишком давлю и ожидаю всего и сразу. Это же Маркус, в конце концов. И кое-что в нем никогда не изменится. Сейчас, наблюдая, как он втолковывает что-то изумленной продавщице, я даже этому рад.

Адди

С момента возвращения Дилан старается все время быть рядом. Даже приехал на Рождество из самого Уилтшира – два часа пути! – только ради того, чтобы вручить подарки и посмотреть новогодние фильмы, попивая подогретый в микроволновке глинтвейн.

Когда в школе начинается зимний триместр, Дилан меня поддерживает и всегда готов выслушать. Он понимает, как мыслят дети: тоже хулиганил в свое время. Однажды чуть не вылетел из дорогущей частной школы, хотя клянется, что виноват был в основном Маркус.

Возвращаюсь с работы, а Дилан валяется на диване и смотрит с папой документалку. Пока что Дилан снимает квартиру и ищет постоянное жилье, однако приходит к нам почти каждый вечер. Улыбаясь, разуваюсь в прихожей.

— Мы должны все вместе съездить на рыбалку! – предлагает Дилан, отпивая из кружки со сколом на краю. Похоже, для мамы он больше не считается гостем. – У моей семьи есть земля, выходящая к реке Эйвон, но никто там не бывает даже. Мы с братом никудышные рыболовы. Люку просто неинтересно, а мне терпения не хватает, – понуро объясняет он и чешет в затылке.

— Вот же, – отвечает папа удивленно. – Ей-богу, это будет классно!

Мама наводит порядок в гостиной: заблудший носок, пустой стакан, – и при этом довольно улыбается. «Мажор», – беззвучно произносит она дрожащими от смеха губами. Закатываю глаза.

— Только не говори, что не хочешь стать владелицей половины реки, – шепчет она, проходя мимо меня на кухню.