Книга Неудавшееся свидание, страница 36 – Бет О'Лири

— Ты когда-нибудь расскажешь мне, что произошло в Лондоне?

Джейн сглатывает. Она сама виновата: первой попыталась взломать его защиту, вызвать на откровенность. Но… если уж так вышло, это идеальный момент, чтобы раскрыть карты. «Вообще-то, мы работали в “Брей энд Кембри” в одно и то же время. Ты не помнишь меня в лицо, но, наверное, слышал обо мне». Она могла бы это сказать. Открыться ему.

— А ты расскажешь мне, что именно произошло в День святого Валентина? – вместо этого спрашивает она. Она старается говорить непринужденно и надеется, что он не заметит, как дрожит ее голос.

Джозеф слегка хмурится, открывает рот, словно собирается что-то произнести, затем снова закрывает. На нем одежда черного цвета, и от этого его глаза за круглыми стеклами очков кажутся зеленее. Джозеф хорошо одевается, всегда собран, но эти очки означают, что его не заботит мнение окружающих о нем. И они прелестные. Практичные, удобные и искренние.

— Картер! – раздается голос из другого угла ресторана.

Они оба поворачиваются на звук и видят мужчину в костюме, пробирающегося к ним от входа в кондитерскую. У него блестящие черные волосы, изысканно спадающие на лоб, и очень дорогой, насколько Джейн может судить, костюм. У него такая улыбка, которую можно счесть дерзкой, если ты в благодушном настроении, или надменной, если настроение не очень.

— Скотт, привет! – говорит Джозеф, поднимаясь с места, чтобы обнять его. – Это Джейн. Джейн, это Скотт.

Скотт с интересом рассматривает Джейн. Она на мгновение встречается с ним взглядом, затем снова смотрит на стол. Она встречала не так много других друзей Джозефа: они в основном живут в Лондоне. Но о Скотте она слышала, обычно в контексте ночных гулянок с приятелями.

— Приятно, Джейн, – с непринужденной улыбкой говорит Скотт. Затем обращается к Джозефу: – Как дела, Картер? Надо обязательно встретиться и выпить по пивку, как считаешь?

Они какое-то время болтают, а Джейн изучает меню, вполуха слушая, как они обсуждают, когда родители Скотта в следующий раз приедут из Гонконга и какой паршивый график в юридической фирме, где сейчас работает Джозеф.

— А… как дела у Фифи? – спрашивает Скотт.

Джейн продолжает нарочито неторопливо изучать ассортимент, как будто не планирует заказать тот же пирог, что и всегда, но ушки у нее уже на макушке. Джозеф прежде никогда не упоминал ни о какой Фифи.

— Скотт, – предостерегающе говорит Джозеф, и тот смеется.

— Ладно, хорошо, забудь. Скотт хлопает Джозефа по плечу. – Давай на следующей неделе выпьем пива.

— Конечно, – соглашается Джозеф, снова усаживаясь за стол. – Береги себя.

— Кто такая Фифи? – интересуется Джейн, когда Скотт выходит из ресторана с коробочкой еды, взятой навынос.

Брови Джозефа взмывают вверх.

— Интересно.

— Что интересно?

Он пытается не улыбаться.

— Воды? – предлагает он, отодвигая стул, чтобы пойти к бару и принести им по стакану.

— Что интересно? – повторяет Джейн, когда он возвращается, и на этот раз он не может скрыть улыбки. Кажется, она зарождается у него в глазах и распространяется на все лицо.

— Ты раньше никогда не спрашивала меня о женщинах, вот и все, – говорит Джозеф.

— Нет, спрашивала!

— Нет, правда не спрашивала. Никогда, – говорит Джозеф, потягивая стакан. – Поверь мне, я бы запомнил. Ты никогда не заводишь разговор о моей личной жизни. Или о своей.