Книга Унесенные морем, страница 18 – Бет О'Лири

Три часа проходят в каком-то тумане. Мы ищем сигнальные ракеты. Их нет. Пенни оставила на лодке базовые вещи для гостей – тарелки и кружки из «Икеи», две кастрюльки, белое постельное белье, подходящее для кровати нестандартного размера, – но у нее либо никогда не было здесь спасательных жилетов и сигнальных ракет, либо она их куда-то спрятала. На полочке в ванной маленькая аптечка первой помощи – и то хорошо. И у нас есть вода – под остов кровати вмонтирован бак с надписью: «Чистая (пресная) вода».

Зик в гостиной, таращится на аккумуляторы, доступ к которым открывается через отверстие в диване. Я в спальне: мне было необходимо уйти. Он так… Не знаю даже… Так близко. Он повсюду. Плавучий дом очень мал, и этот широкоплечий парень с распахнутыми глазами – нечто среднее между сонным подростком и уверенным в себе мужчиной – всегда где-то рядом.

Я прислоняюсь спиной к гардеробу и закрываю глаза. Дыши. Дыши. Я вся липкая от пота и страха, но, разумеется, не могу сходить в душ: нет электричества. Я переоделась в белую футболку и серые трикотажные штаны, но уже готова закипеть: солнце шпарит нещадно, и воздух на лодке становится спертым.

— Лекси? – кричит Зик.

Я не открываю глаз. По телу пробегает горячая дрожь. Сложно не обращать на него внимания: он точно знает, где я. Мне некуда деваться, некуда уйти от него.

Готова признать, что я весьма невысокого мнения о мужчинах в общем и целом. По своему опыту я знаю, что они в лучшем случае бесполезны, а в худшем – опасны. Знаю, что где-то должны существовать хорошие экземпляры, но я таких почти не встречала. Наоборот – от меня уходили, меня предавали и бросали в беде. Меня лапали в барах, домогались на работе – ничего ужасного, ничего, что бы отличалось от историй из жизни любой тридцатиоднолетней женщины. Однако вся эта среднестатистическая дикость привела к тому, что сейчас я иначе смотрю на Зика, чем несколько часов назад.

Утром я видела в нем напуганного юнца, но когда он только что разглядывал аккумуляторы, скрючившись на полу, и футболка обтягивала мускулистую спину, вид у него был крайне «мужественный». Этот малознакомый человек, вообще-то, давно не ребенок: ему двадцать три. Он молод, но не настолько. Мужчина к двадцати трем годам способен причинить серьезный вред.

Мы чужие друг другу люди, но застряли здесь вместе, и до меня вдруг доходит, что значит оказаться взаперти с мужчиной, которого я не знаю.

— Лекси? – снова зовет он.

— Дай мне минуту! – кричу в ответ и морщусь, когда голос немного срывается.

— А, ладно. Конечно, – удивленным тоном отвечает он.

Я ничего не знаю об этом человеке. Только то, что он рассказал мне в баре – что может оказаться ложью от начала и до конца, – и голословное утверждение, что его отец когда-то владел этим плавучим домом и что теперь он принадлежит ему, хотя Пенни ни за что не продала бы лодку, не предупредив об этом меня. Что, если он все это подстроил? Что, если он лишь изображает потрясение? Вдруг это не глупая случайность? Может, он решил украсть лодку Пенни? Или похитить меня?

Я кладу ладонь на лоб и оглядываюсь, пытаясь выровнять дыхание. Нужно во всем разобраться, вернуть себе контроль над ситуацией. Взгляд падает на сумку Зика, стоящую на полу, – она расстегнута, и я вижу скомканный жилет, который был на нем вчера. Почти без колебаний падаю на колени и начинаю рыться в его вещах.