Книга Унесенные морем, страница 115 – Бет О'Лири

— Ты когда-нибудь готовил коктейль Молотова, Зик? – интересуется она.

— Нет. – Я перевожу взгляд на бутылку с ромом. – Только в компьютерных играх. Такой опыт считается?

— Считается, – кивает она и испуганно хмурится, когда платформа под нами издает очередной протяжный стон. – Так, где спички?

Ничего более дикого и безумного я в своей жизни еще не делал.

— Отлично сработано! – восклицает Лекси, и ее щека слегка подергивается. – Нет, правда, здорово!

— А почему он не… больше?

— Идеальный размер!

Я бросаю на нее взгляд, она подмигивает в ответ и, судя по подергиванию губ, пытается сдержать смех.

— Может, хватит прикалываться?

Ее лицо на мгновение озаряется улыбкой.

— Прикалываться? Ты о чем? Я просто подчеркиваю твою сексапильность. И раздуваю твое эго. Разве мы с тобой не в боевике?

Я пытаюсь ее схватить, но она изящно ускользает. Улыбка сползает с ее лица, когда где-то в глубине платформы раздается приглушенный грохот.

— Уверен, мы сейчас нарушили кучу законов, – говорю я, окидывая взглядом слегка дымящееся здание в центре платформы.

Мы стоим у лестницы, ведущей вниз, к лодке, и наблюдаем за результатом своих действий. Вот только результат какой-то… скромный. Проложив дорожку из связанных простыней до подвала, я швырнул полыхающую бутылку с ромом в проспиртованное здание, схватил Лекси за руку и рванул вместе с ней к лестнице – сердце стучит в горле, кровь пульсирует в ушах. Но ничего особенного не произошло. И теперь мы стоим в нерешительности возле лестницы, раздумывая, не предпринять ли вторую попытку.

Я считал, что такой знак, как горящая нефтедобывающая платформа, невозможно не заметить. Поджог – идеальный способ сказать: «Мы здесь были». Но жидкий дымок тут же развеивается на ветру.

— Мне представлялось больше драматизма, – говорю я, щурясь при взгляде на яркое бело-серое небо.

— Ну что ж. Если я чему-то и научилась за эти две недели, так тому, что драматизм переоценен, – заявляет Лекси, похлопывая меня по руке.

Бум.

Пламя, яркая вспышка, искры, что-то взлетает на воздух – возможно, что-то металлическое, – и отскакивает в нашу сторону, со скрежетом падая на решетку. Стайка чаек с криком взмывает вверх, пронзая густое облако дыма, темнеющее на фоне неба.

— Твою ж мать, – выдыхает Лекси, пятясь назад и вцепляясь мне в джемпер. – Уходим, уходим, уходим!

Кубарем скатываемся по лестнице, когда кусок металла падает с платформы примерно в метре от нас. Вдыхаю запах огня и терпкую горечь спирта, и еще что-то неприметное и гадкое, очень похожее на газ.

— Залезай! – кричу я Лекси, уже распутывая канаты.

У меня нет времени думать, просто отвязываю второй канат и прыгаю, пока лодку не унесло в сторону. От жесткого приземления на палубу подгибаются колени, я падаю на Лекси, и мы оба по инерции врезаемся в штурвал. Кожа на животе натягивается, и я охаю.

— Нужно двигать, двигать! Почему она не плывет быстрее? – кричит Лекси и тут же пригибается, когда что-то падает в море рядом с нами и с шипением и искрами погружается в воду.

Темноту над нами прорезают всполохи пламени. Я слышу зловещее потрескивание огня – оно прорывается через шум волн и лязг горящей буровой установки. Чайки уже далеко – лишь черные галочки их силуэтов в небе. Я успеваю подумать о Юджине, и сердце начинает болезненно ныть. Надеюсь, он улетел с ними, подальше от дыма и пепла, в открытое море.