Книга Унесенные морем, страница 111 – Бет О'Лири

— Я не говорил тебе, потому что мне казалось, тебе не нужно этого знать, – начинаю я.

— Что такое, Зик? Что? – тут же перебивает меня Лекси.

— На лодке течь.

— Нет, нет, нет, – бормочет она, утыкаясь лицом мне в грудь.

— И становится все сложнее закупорить слив. Чем сильнее волнение на море, тем больше воды заливается внутрь.

Лекси издает глухой горловой стон. Чайки слетелись, чтобы проверить разрушенный угол платформы. Они непринужденно перелетают с одной сломанной опоры на другую. Лекси стояла на этой площадке два дня назад. От этой мысли к горлу подкатывает тошнота.

— Если на лодке небезопасно, можем остаться здесь, – предлагаю я. – Кто-нибудь придет за нами.

— Никто никогда не придет! – кричит Лекси, сжимая кулаки и снова устремляя взгляд в окно. – Нельзя оставаться здесь. Это слишком рискованно.

Прикусив губу, она стягивает волосы в тугой пучок – как всегда, когда хочет вернуть себе ощущение контроля над ситуацией. Ее пальцы до сих пор дрожат.

— Ты знаешь, что мы должны сделать, – заявляет она.

На мгновение закрываю глаза. Если лодка повреждена, если она затонула… Я снова притягиваю Лекси ближе.

— Ты должна это выдержать, – жестко говорю я.

— Зик…

— Нет, я серьезно. Ты должна это выдержать. Ясно?

Она прижимается лбом к моей груди.

— Я постараюсь, – шепчет она. – Не уверена, что мы можем раздавать обещания направо и налево.

Я еще никогда так не радовался при виде «Веселой сони».

Она по-прежнему на своем месте, под днищем платформы, покачивается на воде и кажется такой… безобидной, всем своим видом выражая готовность прийти на помощь и спасти нас, как будто не она заварила всю эту кашу.

В трюме царит полумрак. Платформа над нами издает пронзительный скрип, вызывающий дрожь.

— Это оно? – спрашивает Лекси, указывая на маленькую лужицу воды на кухонном полу.

— Просто ума не приложу, откуда она берется.

Лекси хмурится, разглядывая потолок и стены.

— Я тоже, – вздыхает она, потирая лоб. – Что делаем? Остаемся или валим?

Я знаю, что выбрал бы, будь я дома. И знаю, что бы выбрала она. Лекси – человек, который остается, на которого можно положиться, а я – кочевник.

Но сейчас ни одна частичка меня не хочет никуда уплывать.

— Платформа большая. Даже если от нее будут отваливаться куски, это ведь все равно безопаснее, чем такое? – говорю я, подходя к ванной. – Я серьезно, Лекси, ты только взгляни.

Она матерится себе под нос. Заглушка слива опять уплыла, и в душевом поддоне уже скопилось где-то по щиколотку морской воды.

— На наших глазах площадка, по которой мы ходили, рухнула в море, – говорит Лекси у меня за спиной, протягивая руку к чашке и ведерку, которые мы использовали, чтобы вычерпать воду из душа. – Мы несколько дней провели в море с подтекающим стоком. А вторая протечка маленькая – если найдем дыру, сможем ее заткнуть.

Я на секунду закрываю глаза.

— Зик?

— Просто так странно опять оказаться здесь.

— Знаю. Я думала, что мы больше не вернемся на эту долбаную лодку. Но…

Она подходит ко мне, просовывает руку мне подмышку и приникает ко мне всем телом. Гигантский теплый пучок ее светлых волос тычется мне в щеку – так происходит всегда, когда она меня так обнимает. Запах лодки вызывает у меня миллион разных ощущений. И это нехорошие ощущения. Лучше я буду вдыхать запах Лекси.