Книга Любовь и смерть, страница 47 – Элис Вайлд

— С этого момента, – говорит он, находясь настолько близко, что я чувствую его дыхание на своей коже, – если хочешь жить, ты будешь молчать и делать точно то, что я скажу.

— Я вовсе не собиралась… – возмущенно начинаю я, но замолкаю от одного его взгляда.

— Хейзел, если ты хочешь найти отца и остаться в живых, слушай меня. Ясно?

Быстро кивнув, я опускаю глаза, но продолжаю чувствовать на себе его тяжелый взгляд. Изо всех сил стараюсь изображать покорность. В конце концов, я хочу найти отца.

— Хорошо. А теперь не произноси ни слова, даже шепотом, до тех пор, пока я снова не заговорю с тобой.

Наконец Цербер, удовлетворенный моим долгим молчанием, продолжает путь.

Мы идем все медленнее. Цербер осторожно ведет меня мимо пляшущих теней. Во дворце никого нет, но на душе почему-то тревожно, и каждый шаг, каждое мерцание света заставляет меня напрягаться.

Несмотря на высокий рост Цербера и его раны, именно мои движения легче всего заметить. Я очень стараюсь ступать осторожно, но мне не удается скрывать свое присутствие так же, как ему, и я невольно задумываюсь, почему он не двигается с такой скрытностью всегда… Особенно в таком месте.

Меня одолевают вопросы. Но вдруг они вылетают из головы, внутренний голос пропадает, когда меня резко прижимают к ближайшей стене. Цербер быстро накрывает меня своим телом, сильно придавливая. Через мгновение я понимаю почему: из дальнего конца коридора нам навстречу идут два стражника.

Они ненадолго останавливаются и смотрят в нашу сторону, желудок сводит, пока я беззвучно молюсь, чтобы нас не заметили.

Я бы тоже задержала дыхание – если бы в легких еще оставался воздух.

Как раз когда мне начинает казаться, что я вот-вот потеряю сознание, стражники наконец-то решают продолжить путь и исчезают из виду.

Цербер осторожно отходит от стены, а мне не удается сдержать судорожный вдох. Он резко поворачивается ко мне и, нахмурившись, пытается закрыть мне рот ладонью, но уже слишком поздно.

— Кто здесь?

Скривившись от звука глухого голоса, я пытаюсь показать раскаяние, но адский пес уже не смотрит на меня.

— Это всего лишь я, Цербер, – отвечает он, толкая меня еще дальше за свою спину, когда два каменных стража вновь появляются в конец коридора.

— Что ты делаешь в этом крыле дворца? – спрашивает один из них, пока я пытаюсь заглянуть в щель между талией и рукой адской гончей.

— Что я делаю? – повторяет Цербер, вдруг перейдя на страшный, глубокий бас. – А что делаете вы, раз осмеливаетесь меня допрашивать?

— Нам приказали никого не пускать в это крыло дворца без…

— Кто приказал?

Каменные стражники переглядываются, будто застигнутые врасплох. Хотя их каменные лица почти ничего не выражают.

— Деймос.

Цербер фыркает, прищурившись.

— И с каких это пор авторитет Деймоса выше моего? Или вы забыли, кому должны подчиняться в отсутствие Аида?

Стражники переглядываются, но я так и не считываю, о чем они думают.

— Так было до вчерашнего дня, но теперь Деймос отвечает за власть над стражей в отсутствие короля, – говорит один из стражников, и оба делают угрожающий шаг вперед. – Так что я повторяю: по какой причине ты находишься в этом крыле дворца?

По тому, как напрягается тело Цербера, я понимаю, что это не тот ответ, который он ожидал услышать.