Книга Любовь и смерть, страница 26 – Элис Вайлд

Меня неприятно поражает его сарказм, но он говорит правду. Я знаю, что заслуживаю ненависти, которую вижу в его глазах. Ненависть, к которой я слишком привык, чтобы обращать на нее внимание.

Ненависть, с которой я ничего не могу сделать, кроме как игнорировать.

Но разве кто-нибудь знает о том, какое тяжелое бремя я несу все эти годы? О том, как именно я связан с Аидом и Подземным миром?

Да, меня называют стражем, но уже прошло слишком много времени с тех пор, как этот почетный титул имел какое-то значение. Слишком много времени с тех пор, как я был чем-то большим, чем марионеткой в руках повелителя.

— Прошу вас. Я ищу Эроса не ради себя, а ради другого, – говорю я, сдерживая собственное раздражение. – Без его помощи душа девушки…

— О, ты теперь заботишься о спасении чужих душ, – усмехается мужчина. – За дурака меня держишь?

— Девушки? – переспрашивает женщина.

— Лилия…

— Какой девушки? О чьей душе ты говоришь? – продолжает Лилия, не обращая внимания на предупреждение в голосе мужа.

Немного подумав, я отвечаю:

— О смертной девушке. Ее зовут Хейзел.

— Хейзел? Значит… значит, она еще жива?

Я киваю, радуясь ноткам надежды в ее голосе.

— Да, по крайней мере пока. Ты ее знаешь?

— Конечно. Она была одной из женщин, заключенных во дворце вместе со мной. Могу сказать, что теперь ее многие знают. Ведь смертные редко ходят среди нас, особенно те, кто впервые в городе, тем более та, которая… – Лилия замолкает и беззвучно шевелит губами, пытаясь подобрать нужные слова, а потом несмело заканчивает: – Ну, скажем так, непохожа на других.

Слишком очевидно, что она скрывает от меня что-то важное. То, что могло бы помочь мне.

— Что ты на самом деле хотела сказать о ней? – я деликатно пытаюсь узнать подробности.

— Я не могу сказать.

— Клянусь, тебе нечего бояться.

— Правда, я не могу сказать, – повторяет Лилия, умоляюще глядя на мужа.

— Я сказал тебе ничего не говорить.

— Тео, пожалуйста, я просто хотела помочь.

Я раздраженно издаю низкий рык, мое терпение на исходе.

— Если речь идет о девушке, я должен настоять, чтобы вы сказали мне…

— Мы не можем, – резко обрывает ее муж. – Это запрещено.

— Пожалуйста, поверь, я рассказала бы гораздо больше, если бы могла, – с болью в голосе отвечает женщина, – но ты ведь сам знаешь, мы не должны распространяться о роли смертной в сделке повелителя.

— Лилия!

— Какое отношение смертная имеет к сделке Аида?

Она прикрывает рот рукой, и у меня возникает ощущение, что ей вообще нельзя было упоминать эту деталь.

— Похоже, после заключения сделки, о которой тебе велели молчать, что-то изменилось, – осторожно продолжаю я. – Пожалуйста, просто попробуй.

Лилия нервно теребит подол платья и бледнеет, словно вот-вот упадет в обморок.

— Ты беременна.

— Да.

— Тогда если не ради девушки, попробуй ради своего будущего ребенка. Я не смогу защитить тебя или Подземный мир от последствий сделки, подробности которой мне неизвестны.

— Ты имеешь право не отвечать ему.

— Знаю, – отвечает Лилия, гордо подняв подбородок. – Но Цербер прав. Ему нужно знать о том, что происходит. – Она делает паузу и глубоко вдыхает, чтобы успокоиться. – Нам сказали, что Судьбы поставили два условия исполнения договора Аида. Для заключения сделки понадобилась смертная душа. Душа, чистая сердцем, не стремящаяся к власти, но при этом достаточно сильная, чтобы породить новые царства или разрушить весь Подземный мир.