Книга Любовь и смерть, страница 16 – Элис Вайлд

— Повелитель поручил тебя мне. А теперь ответь мне!

Лицо Цербера перекошено от ярости. Он угрожающе нависает надо мной, испепеляя гневным взглядом.

Я зашла слишком далеко? Его игра чересчур правдоподобна и убедительна, чтобы быть просто притворством.

— Цербер, – начинаю я, услышав шаги за дверью, – я не…

— Отвечай!

Я вздрагиваю от его громкого приказа и теперь окончательно не понимаю, как лучше поступить.

— Нет, – говорю я, слово едва срывается с губ.

— Нет? – громко фыркает Цербер, понизив голос до такого угрожающего рычания, что по позвоночнику пробегает дрожь. – Знай свое место, смертная. Ты – всего лишь игрушка для Аида. Ты существуешь, чтобы служить и повиноваться повелителю. А если его нет, то ты подчиняешься мне.

— Я не подчиняюсь никому, кроме себя самой, – гневно отвечаю, снова обретая дар речи. Темная правда, намерен он ее донести или нет, воспламеняет мою душу яростью. – Никто, включая тебя, не подчинит меня своей воле.

Цербер мрачно усмехается, и этот звук электрическим током пробегает по нервам.

— Твое упрямство весьма забавно, – отвечает он, порочно сверкая глазами, – но мое терпение не бесконечно. Так что иди и готовься к возвращению владыки.

— Или что?

— Или я подготовлю тебя сам.

— Хотела бы я посмотреть, как ты попроб…

Слова едва успевают сорваться с моих губ, как их сменяет испуганный крик.

Цербер бросается вперед и хватает меня рукой за горло. Он с глухим ударом прижимает меня к стене… хотя звук издает не мое тело, а его: свободной рукой он придерживает меня за голову, чтобы смягчить удар о камень.

— Я предупреждал, чтобы ты меня не испытывала.

— Н‐не буду… – начинаю я. Страх разливается по венам от его ужасающей силы, несмотря на то что он не причинил мне боли… пока.

— Испуга недостаточно, он тебя не спасет, маленькая овечка, – рычит он, его голос эхом отдается в моей голове. Когда он наклоняется ближе, меня окутывает теплый, дымный аромат. – Делай так, как я говорю, или до конца своих дней будешь жалеть.

Я вглядываюсь в его лицо. Тревога заполняет пространство между нами, пока я пытаюсь понять, насколько серьезны эти угрозы. Но я не успеваю прийти к какому-либо выводу, до моих ушей доносится эхо удаляющихся шагов.

Бросаю настороженный взгляд на дверь. Возможно, незнакомец только сделал вид, что уходит, и распахнет ее в любую секунду.

Я чувствую на себе пристальный взгляд Цербера, но игнорирую его. Затаив дыхание, продолжаю прислушиваться еще несколько долгих минут.

— Думаю, они ушли, – шепчу я, убедившись, что шаги окончательно затихли.

— Хм-м-м, – одобрительно мычит Цербер, но так и не отпускает меня.

Он слышит то, чего не слышу я?

Я поднимаю на него взгляд, жар его пальцев на моей шее с каждой секундой становится все сильнее. Ярость по-прежнему пылает в его глазах, но теперь с новой силой, от которой у меня мурашки бегут по коже.

Если бы я не знала Цербера лучше, я бы поклялась, что на меня смотрит уже не он, а его зверь.

— Цербер…

Прежде чем я успеваю сказать еще хоть слово, не говоря уже о том, чтобы осмыслить произошедшую в нем перемену, он наклоняется, свирепо и ненасытно впивается в мои губы.

Я всхлипываю от неожиданности, но звук полностью поглощается его жадной потребностью. Мои руки поднимаются и упираются в его грудь, отталкивая, но он не отступает.