Книга Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями), страница 83 – Гарри Фокс

Яйцо лежало на полке, в той самой небольшой нише, которую Роберт когда-то выбрал для него. Там, за шкафом, было пространство, где оно стояло, защищённое от любопытных глаз. С утра оно вело себя спокойно, но теперь… теперь оно дрожало.

Вибрация была слабой сначала, почти незаметной, но через минуту она стала сильнее. Яйцо тряслось, и на его гладкой поверхности появились первые трещины. Они бежали по скорлупе, как паутина, и внутри уже чувствовалось движение. Новая жизнь пыталась вырваться наружу.

— Кх-кх-кх, — раздался тонкий хруст. Часть скорлупы отлетела в сторону и упала на пол. Изнутри показалась маленькая мордочка.

Она была белой, как свежий снег, с лёгким ледяным отливом. Два ярко-голубых глаза медленно открылись, осматривая комнату. Виверна моргнула, привыкая к свету, затем перевела взгляд на книги, на стол, на кровать Роберта. Она осматривала пространство вокруг себя, её голова медленно поворачивалась, будто она привыкала к этому миру, и в её глазах не было страха — только любопытство. Она пошевелила маленькими крыльями, внутри яйца, пробуя их на ощупь, словно впервые ощущая себя в этом теле.

В этот момент дверь открылась, и в комнату зашёл Зигги. Он чесал голову, погружённый в свои мысли, и не заметил, что в их комнате свершилось чудо.

— Где хозяин? — спросила виверна.

Зигги вздрогнул и замер. Он оглянулся по сторонам, пытаясь понять, откуда идёт звук. Его взгляд метался по комнате, он не мог определить, где находится голос.

— Оливия? Это ты? — спросил он, чувствуя, как внутри закипает тревога. — Это ты? Хватит шутить. Выходи, дай на тебя посмотреть.

— Хозяин не давал мне такого имени, — ответила виверна, и её голос прозвучал спокойно, но с ноткой высокомерия.

Зигги замер на мгновение, затем, не понимая, что происходит, он встал в неуклюжую позу каратиста, пытаясь казаться грозным.

— Выходи! — крикнул он. — Кто ты⁈ Я знаю тысячу способов наказать наглого взломщика. У меня черный пояс по чёрным поясам.

Виверна закатила глаза — насколько это возможно в её состоянии, — а затем сделала резкий рывок. Скорлупа разлетелась по всей комнате с громким треском. Она распахнула крылья, и они блеснули на свету, словно снежные кристаллы. Вся её белая, ледяная красота раскрылась перед ним, и она, гордо подняв голову, произнесла:

— Узри же меня, смертный.

Зигги не выдержал. Он схватил первый попавшийся учебник и запустил его в виверну. Книга со свистом пронеслась по воздуху и попала прямо в неё.

— Тса, — выдохнула виверна и упала на пол с глухим звуком.

Зигги подбежал к ней и замер в ужасе.

— Ой, извини! Я… ты… охренеть… — выдохнул он, чувствуя, как внутри всё сжимается от шока.

Виверна лежала на полу, прикрыв голову крылом, и смотрела на него усталым, обиженным взглядом. Он не знал, что сказать, и его голос дрожал, когда он попытался извиниться.

— Детей обижают… — выдохнула виверна с обидой. Она подняла голову и медленно посмотрела на Зигги, как будто давая ему понять, что он совершил ошибку. — … я всё… кончилась…

10 февраля.

Библиотека в доме Лизерборнов оказалась именно такой, какой её можно было себе представить: высокой, холодной, пропахшей пылью и старым деревом. Свет сюда проникал только через узкие стрельчатые окна, и даже в середине дня здесь царил полумрак, разбавляемый лишь тусклым золотом настольных ламп. Книги стояли ровными рядами, как солдаты, их корешки были тёмными и строгими, без лишних украшений. Артур стоял у одного из стеллажей, держа в руках раскрытую книгу. Он не читал — он изучал. Карты, документы, старые сводки о Лизерборне, о его границах, о том, что скрыто за его лесами и холмами. Второе испытание будет опасным, он знал это. Но знание без подготовки — пустой звук.