Книга Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями), страница 56 – Гарри Фокс

Он прошёл за ними через несколько кривых улочек, где дома стояли вплотную друг к другу, а под ногами хлюпала грязная жижа, смешанная со снегом. Мужчина свернул в тупик, где ютилась низкая, покосившаяся хижина, обшарпанная, с подслеповатым окошком, затянутым бычьим пузырём. Он распахнул дверь, втолкнул девушку внутрь и скрылся за ней.

Мордрик остановился в тени навеса, задумчиво потирая подбородок. Мысль мелькнула быстрая, холодная: «Надо было взять кого-то с собой. Хотя бы одного из тех здоровяков из таверны. Хотя и это могло всё испортить. Там могут быть и другие, а я без оружия. Только ремень. И намерения, разумеется».

Он помедлил всего мгновение. Тишина за дверью казалась подозрительной — ни криков, ни звуков борьбы. Девушка молчала. Мужчина тоже.

Мордрик подошёл к двери, постучал — три коротких, уверенных удара, без колебаний.

Дверь приоткрылась на цепь, и в щели показалось лицо мужчины — худое, с испитым лицом, окружённое спутанными волосами. Его глаза бегали, пальцы нервно сжимали край двери.

— Чего Вам, господин? — спросил он.

Мордрик улыбнулся — добродушно, даже приветливо, как если бы речь шла о погоде или о том, который час. Он слегка развёл руками, показывая, что пришёл без оружия.

— Да вот, гулял, смотрю, как тут у вас жизнь идёт, — сказал он, заглядывая через плечо мужчины в тёмное нутро хижины. — А Вы, я смотрю, гостью принимаете. Может, я не вовремя? Просто мне показалось, что она выглядит… уставшей. И не совсем по своей воле. — Он выдержал короткую паузу, не сводя глаз с лица мужчины. — Так что я решил спросить. Вдруг ей нужна помощь?

Мужчина цыкнул.

— Не требуется, — сказал он, и голос его стал жёстче, но в нём послышалась неуверенность. — Что-то ещё?

— Могу ли я поинтересоваться у леди? — спросил Мордрик, не сходя с места.

— У леди? — усмехнулся мужчина, и усмешка его была кривой, с надрывом. — Будет Вам, господин. Такую дрянь леди называть? Вы, наверное, чуток обезумели.

Мордрик не повысил голоса. Он просто посмотрел на мужчину — спокойно, даже лениво.

— Грубите аристократу? — переспросил он. — Шея, видимо, устала голову держать.

Мужчина замер. Его глаза бегали, пальцы на двери дрожали. Он сглотнул и, помедлив, медленно снял цепь.

— Я не хотел оскорбить Вас, — сказал он, и голос его сел. — Проходите.

Мордрик шагнул внутрь.

Хижина была бедной до нищеты — земляной пол, стены из грубо отёсанных досок, в углу дырявая печь, из которой тянуло дымом и холодом. Единственный свет давала тонкая свеча, воткнутая в бутылку. В углу, на куче тряпья, сидела та самая фигура — девушка в мешковатом одеянии, с мешком на голове. Она не шевелилась.

— Развяжи и сними мешок! — приказал Мордрик, не глядя на хозяина.

Мужчина помедлил, но подошёл и дрожащими пальцами развязал узел, стащил мешок.

Девушка подняла голову.

Мордрик замер.

Он не мог сказать ни слова. Воздух, казалось, вышибло из лёгких.

Она была красивой — не той, броской красотой, что сразу бросается в глаза, а той, тихой, почти неземной. Её каштановые волосы были коротко, грубо отстрижены, словно ножом, и это делало её похожей на дикого, раненого зверька. Её глаза, слишком большие для её худого лица, смотрели прямо на Мордрика. Они были ярко-голубыми, почти светящимися даже в полумраке хижины.