Книга Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями), страница 125 – Гарри Фокс

— Оливия, — сказал я, стараясь приподняться на локте. — Что произошло? Что случилось с рыцарями? Где виверна?

Она замялась. Её взгляд скользнул по стене, по окну, по моему лицу, и я понял: она боится говорить. Но она знает, что должна.

— Рыцари были отброшены, господин, — сказала она наконец, и голос её дрогнул. — Они… они больше не представляют угрозы.

— Отброшены? — переспросил я, чувствуя, как внутри закипает холодное предчувствие. — Кем? Тобой?

Она опустила глаза. Её пальцы перестали дрожать, но она не смотрела на меня.

— Да, господин. Я использовала… древнюю силу. Ту, о которой я говорила. Я не хотела, но они были слишком близко. Они бы забрали Ви.

— И что теперь? — спросил я. — Кто знает?

— Никто, — ответила она, и в её голосе послышалась странная, почти неуверенная нотка. — Я скрыла свою силу. Я не дала им увидеть, что это была я. Все думают, что это виверна защищалась. Она вырвалась из комнаты, напала на рыцарей, а я просто… простолюдины же не обладают магией.

— Ты хочешь сказать, что все думают, будто маленькая ледяная виверна размотала четырёх рыцарей? — усмехнулся я, но в голосе моём не было веселья.

— Она не такая уж маленькая, господин, — тихо ответила Оливия. — И она действительно напала на них. Это не ложь. Она защищала себя и меня. Я просто… дала ей немного больше силы. И сделала так, чтобы никто не связал это со мной.

Я смотрел на неё, пытаясь понять, где правда, а где — игра. Она стояла передо мной, бледная, уставшая, и в её глазах было столько вины, что я почти поверил ей.

— А ректор? — спросил я. — Он знает?

— Он знает, что виверна напала на рыцарей, — ответила Оливия. — И он думает, что Вы не участвовали в нападении на рыцарей империи. Он приказал расследование. Я позаботилась о многих вещах.

— Как ты это сделала? — спросил я, чувствуя, как внутри поднимается странное, липкое чувство.

— Я стёрла их память, — сказала она, и в голосе её не было торжества. — Не всю, только ту часть, которая касалась меня. Они помнят, как на них напало существо. Как они пытались защититься. Как их выбросило в окно. И они не помнят, что кто-то ещё был рядом.

Я откинулся на подушку, чувствуя, как усталость снова наваливается на меня. Четыре дня. Четыре дня я был без сознания, а мир вокруг меня продолжал жить. И делал, что хотел.

— А виверна? — спросил я, чувствуя, как внутри закипает холодное беспокойство. — Где она?

Оливия опустила глаза. Её пальцы сжали край рукава, и я понял: сейчас она скажет то, что мне не понравится.

— Она в питомнике, господин, — ответила она тихо. — После того как она напала на рыцарей, ректор приказал изолировать её. Её поместили в отдельный вольер под замок.

Я почувствовал, как внутри всё сжимается. Злость поднялась откуда-то из глубины, горячая и липкая, и я попытался приподняться на локте, чтобы сесть. Но тело не слушалось — голова закружилась, и я рухнул обратно на подушку.

— В питомнике? — переспросил я, и голос мой сорвался на хрип. — Под замком? Ты позволила им запереть её? Она же маленькая, она всего лишь защищалась!

— Господин, — Оливия сделала шаг вперёд и опустилась на колени у моей койки, заглядывая в глаза. — Я знаю, что это звучит ужасно. Но она в безопасности. Я лично проследила, чтобы с ней обращались хорошо. Я навещаю её каждый день. Она под моим присмотром, клянусь.