Книга Влюбиться в мерзавца, страница 55 – Мария Высоцкая

Это не просто желание. Это настоящая ломка. Каждая мышца, каждый нерв требуют её. Сейчас. Здесь. У стены, на столе, на подоконнике, на любой поверхности в этой квартире.

И это бесит. Вот это маниакальное, сродни животному, желание ею обладать. Вот эта навязчивая мысль трахнуть её в любой, даже самый неподходящий момент. До хрипа, до хруста костей, до сраной эйфории.

В такие минуты хочется воспринимать её как тело, которое можно выкинуть из головы сразу, как кончишь.

Но это так не работает.

Я её не люблю.

Она мне даже как человек не нравится.

Просто очередная мимопроходящая девка.

Почти.

С одним ебучим «НО»…

И в этом «но» заключается вся безнадёга этих «отношений». От этой безнадёги меня раз за разом окутывает ярость. Она поднимается из недр сознания как реакция на слабость. На мою собственную слабость, из-за которой я не могу выбросить из головы какую-то почти рандомную девку.

Но стоит ей только дотронуться, посмотреть, открыть свой незатыкающийся рот — и всё, забрало падает. Все «но» и «нет» идут нахуй. И это была только вершина айсберга. Сегодня ночью я осознал, что всё гораздо глубже. Или, наверное, примитивнее.

Я нисколько не колебался, когда Рат мне позвонил. Встал с кровати, оделся, взял ключи от тачки и без раздумий поехал по адресу, где они были.

Нет, по дороге я, конечно, пытался себя убедить, что это просто чувство ответственности. Какое, нахер, чувство? Ответственности? У меня? Ха!

Я просто не мог оставить её там. Не мог кинуть.

Придурок. Гребанный придурок!

Она уже ни черта не соображала, и когда я грузил её в тачку, практически спала. Так было всю дорогу до моей квартиры. Точнее, до лифта. В лифте сознание к ней вернулось.

Она снова болтала. Много. Громко. И постоянно хихикала.

Но её пьяный шёпот врЕзался в память, и я ничем не могу его вытравить. За ночь, по крайней мере, не получилось.

Она смотрела мне в глаза и бормотала: «Ты такой хороший, Ярик… Очень хороший… Просто сам этого ещё не знаешь…»

Это, естественно, резануло. Так остро, что аж в сердце ёкнуло, а в глазах потемнело.

Она была пьяна, но говорила искренне. Говорила то, что думала. А в завершение своего монолога снова сказала, что любит…

Мне её задушить в тот момент хотелось. Потому что нехер мне её любовь не упёрлась. Че она вообще ко мне со своей любовью пристала? Нахера?!

Наверное, на этой волне я не воспользовался моментом. А он был. В квартире она на меня вешалась, сама лезла целоваться, раздевалась, крутила своей сочной задницей…

Чёрт. Я мог бы. Конечно, мог. Она бы даже не пикнула. Но в итоге я оторвал её от себя, прекрасно ощущая, что вообще не хочу этого делать, и уложил на диван в гостиной. Сам свалил в комнату. Чтобы остыть. Чтобы минимизировать соблазн. Чтобы просто включить мозг.

Уснуть не получилось. Я пролежал до утра, глядя в потолок и стискивая зубы так, что челюсть сводило. Всю эту сраную ночь во мне кипела гремучая смесь из злости, похоти и какой-то… нежности?

Я, можно сказать, этой ночью прыгнул выше своей головы. Поехал за ней, притащил домой, не воспользовался ситуацией, да и вообще, если честно, временами дышать на неё боялся. А толку?

Утром она всё равно сделала меня крайним и не без гонора вякнула, что не нужно было ей помогать.

Сука!

Поэтому всё, что происходит сейчас, — последствия. Я так остро чувствую, как последние остатки контроля рассыпаются в прах, и ненавижу её за это. Боже, как я ненавижу. Но сильнее всего в этот момент я ненавижу себя. Потому что снова прогибаюсь. Под неё.