Книга Влюбиться в мерзавца, страница 50 – Мария Высоцкая

Ему же плевать. Абсолютно!

На декана, на скандал, на то, что меня сейчас назвали практически шлюхой.

Ему ни капли не стыдно. Ему… ему скучно.

Он демонстративно зевает и отталкивается от стены, следуя за деканом.

Я же чувствую себя ещё более униженной.

Мы выходим в коридор, где, к счастью, встречаем всего пару человек. По пути в ректорат, когда заходим в приёмную, декан начинает в красках рассказывать о произошедшем секретарю. Та ахает, прикрывая рот ладонью с таким видом, будто мы кого-то убили.

— И это студенты вуза, — качает головой эта дамочка, а потом проходится по мне взглядом, полным презрения.

Меня снова начинает трясти. Я зажимаюсь в угол, обхватывая руками свои плечи, и придумываю речь, которую буду говорить маме, когда меня отчислят.

— Никто ничего тебе не сделает, — негромко произносит Леднев.

Сперва мне кажется, что он даже не со мной говорит. Но когда его рука касается моих пальцев и тянет их вниз, чтобы сжать в своей ладони, я начинаю пялиться на него во все глаза.

Получается, это мне?

— Поорут и заткнутся.

— Но…

Хочу возразить, но дверь в приёмной снова открывается, и взгляды присутствующих тут же устремляются на ректора. Этот суровый, седовласый мужчина, славится своим грозным нравом на весь универ.

Мои коленки снова начинают дрожать. Да я вся трясусь, как лситочек на ветру. Еще немного и меня точно куда-нибудь сдует...

Декан тут же меняет тон и начинает что-то быстро, почти заискивающе объяснять ректору.

Тот слушает его молча, разглядывая сначала меня, а потом Леднева. На Ярике он задерживает взгляд чуть дольше, и я даже замечаю, как покачивает головой.

— Ко мне. Быстро, — командует ректор и направляется в свой кабинет.

Мы идём следом. Я едва переставляю ноги и готовлюсь к самому худшему, потому что слова Леднева меня ни капельки не успокоили.

Ректор обходит свой массивный стол, садится и снова смотрит на Ярика.

— Ну что, Ярослав, опять?

Яр пожимает плечами, а я замираю. Жду, что Леднев хоть слово скажет в мою защиту. Объяснит. Возьмёт на себя часть вины. Хоть что-то! Но он молчит. Просто молчит.

Ректор смотрит на него ещё секунду, а потом, тяжело вздохнув, произносит:

— Весь этот месяц после пар будете формировать архив в библиотеке.

Я тут же киваю, хватаюсь за эти слова, как за спасательный круг. Нас просто накажут, и всё. Это же хорошо.

Я жду, что он скажет что-то колкое, но он молчит. Стоит, смотрит на меня и выглядит при этом так, словно я — его назойливая проблема, которую он очень хочет, но не может проигнорировать…

— Окей, — Ярослав пожимает плечами, мазнув по мне взглядом, явно собираясь уходить.

Он и правда сейчас уйдет? Вот так просто?! Такое мое чувство собственного достоинства, ну или то, что от него осталось, допустить не может.

Я хватаю Леднева за предплечье и спрашиваю:

— Зачем ты это сделал?

— Сделал что? — он непонимающе приподнимает бровь, глядя на меня сверху вниз.

— Зачем ты потащил меня туда?

— Выбесила. Сначала думай, — касается ладонью моей макушки, — а потом говори.

— Что-то я не заметила, чтобы ты так делал, — фыркаю, оглядываясь на кабинет ректора.

Мы все еще стоим в коридоре неподалеку. Лучше, конечно, будет уйти. Но тут безлюдно, и это плюс.

— Но я и не ною, по итогу, — он красноречиво на меня смотрит и ухмыляется.