Книга Влюбиться в мерзавца, страница 49 – Мария Высоцкая

— Ты больной? — верещу, оказавшись в мужской уборной.

— Рот закрой. Или тебе больше нравится, когда это делают членом?

Он низко смеётся, а меня передёргивает от этой пошлости. Я хочу его оттолкнуть всем своим существом, но не могу. Он слишком крепко держит.

Моргаю, и в этот момент оказываюсь запертой с ним в кабинке.

— Не в этот раз, — шипит мне в губы.

— Пусти! — дёргаюсь. — Пусти меня!

— Потерпишь, — просовывает колено мне между ног и начинает задирать юбку.

— Ты совсем дебил? — отбиваюсь, впиваясь ногтями ему в шею. — Пусти, придурок!

— Ну-ка, повтори, что у тебя там за парень? — шипит сквозь зубы, просовывая руку мне под рубашку.

Я слышу треск ниток и молюсь, чтобы ни одна пуговица сейчас не отлетела.

— Животное. Самое настоящее. Уродливое, больное животное!

— Конечно, — уголок его рта дёргается. — Ты себе намечтала нечто другое, правда?

Снова дёргаюсь, чтобы выпутаться из его хвата, но тщетно.

От беспомощности к горлу тут же подступают слезы, которые высыхают за секунду, стоит только Ярику меня поцеловать. Он делает это так жадно и сладко, что сопротивляться его напору больше просто не получается.

— Извините, — мямлю, опустив глаза в пол, — простите, пожалуйста…

На крики незнакомого мне преподавателя Ярик лишь лениво пожимает плечами. Ему плевать.

Ему абсолютно всё равно, что нас застукали, а вот меня… меня трясет.

Еще немного — и я точно рухну в обморок прямо здесь. В мужском туалете.

Это даже звучит дико, но это, по иронии судьбы, моя, блин, реальность!

Прячу руки за спину, чтобы никто не заметил, как дрожат пальцы, и едва-едва справляюсь с потоком подступающих слез. Главное — не заплакать. Главное — не заплакать!

А повод разрыдаться есть.

Декан, как выяснилось почти сразу, факультета, на котором учится Ярослав, багровый от злости, не умолкает ни на секунду. Он тычет пальцем то в меня, то в Леднева, чтобы пристыдить. И у него получается…

— В мужском туалете! В учебное время! Вы вообще понимаете, где находитесь? В престижном вузе, а не в подворотне! Что это за вид? — проходится по мне гневным взглядом. — Ты в универ пришла или на танцы?

Я киваю, понимая всю свою вину, а когда пытаюсь вдохнуть, у меня не получается.

Я буквально задыхаюсь и от этого обхватываю ладонью горло.

В голове крутятся только две мысли: «меня отчислят» и «мама».

Мама меня убьет. Растерзает. Никогда не простит. Она во мне разочаруется. Навсегда.

От этого понимания живот скручивает, и меня начинает тошнить.

— …И это, извините, кто? Студентка? Это, милая моя, уже девица легкого поведения, которой всё равно где и с кем! — доносится до меня сквозь звон в ушах.

Вздрагиваю, словно меня ударили. Хотя меня ведь и отхлестали по щекам, только словесно.

Судорожно сглатываю вставший в горле ком, пытаясь выдавить из себя хоть какие-то оправдания, но вырывается лишь жалкий, сдавленный всхлип.

— Я… мы… это не…, — заикаюсь, покрываясь огненным румянцем.

Декан раздражённо взмахивает рукой, мол, замолчи. И я замолкаю.

— Идем в ректорат. Сейчас же!

На этих словах весь мой мир тут же погружается во тьму. В ректорат? Меня отчислят? Нет. Я не могу этого допустить! Как же так?

Всхлипываю и бросаю растерянный, полный страха взгляд на Ярика. Он стоит, прислонившись спиной к стене, и выглядит так, будто всё, что здесь происходит, не имеет к нему никакого отношения.