Книга Убийство в антикварной лавке, страница 44 – Дебби Янг

— Итак, сколько вы дадите за эту семейную реликвию? – бодро осведомилась дама и поставила вазу на прилавок с такой силой, что я испугалась за целостность хрусталя и лишь смогла неуверенно уточнить:

— Что, прошу прощения?

Неужели мне послышалось?

Собеседница заговорила медленнее, словно общалась с иностранцем, который плохо владел английским языком:

— Сколько заплатите за этот ценный коллекционный предмет?

Чтобы выиграть время на размышление, я осторожно взяла вазу, повертела в руках и посмотрела на просвет. Затем обронила (к счастью, не ее):

— Простите, но думаю, вы пришли не по адресу. Я не провожу оценку, как в каком-то телешоу.

— Как в телешоу?! – возопила собеседница презрительным тоном, посрамившим бы даже леди Бракнелл^[15].

По толпе распространилась приливная волна перешептываний, вскоре достигнув конца очереди. К своему облегчению, я заметила в хвосте знакомое лицо Дэнни, который стоял снаружи примерно в середине дорожки.

— Дорогуша, – высокомерно продолжила местная версия героини Уайльда, – разве вы не в курсе заведенной Малюткой Нелл традиции пополнять запасы товаров, приобретая у соседей не востребованные ими предметы? Она позволяла нам избавляться от вещей взаимовыгодным способом. Разумеется, вы сохраните тот же образ действий, не так ли?

Это объясняло огромные баулы в руках посетителей. Они явились вовсе не покупать, а в надежде сбагрить мне свое залежалое барахло.

— Просто дай ей десятку, чтобы не задерживать очередь! – донесся мужской голос из толпы.

Однако я отказывалась идти на поводу ситуации и не хотела, чтобы моей первой сделкой в новом предприятии стал бы банальный откуп. Не хотелось создавать неверный прецедент. Тогда прочие посетители начали бы ждать такого же обращения. В кассовом аппарате лежали приготовленные для наличных расчетов сто фунтов мелкими купюрами, но их не хватит, если все желающие всучат мне принесенные с собой предметы.

— Не торопитесь, – медленно проговорила я, тщательно выбирая слова, чтобы не позволить грубиянке воспользоваться происходящим. – Если ваза действительно является семейной реликвией, то мне не хватит денег, чтобы ее купить.

Возмущенное выражение ее лица подтвердило, что она блефовала.

Следующая в очереди пухлая, розовощекая пара разразилась смехом, когда высокомерная дама подхватила свою вазу, засунула ее в плетеную корзинку и поспешила прочь, расталкивая всех, кто стоял на пути.

«Возможно, я только что нажила врага, – подумала я, – зато приобрела двух друзей».

Стоявший в нескольких футах Эндрю ухмылялся, оживленно строча заметки в небольшом блокноте с кожаной обложкой. Я надеялась, что непредвиденное затруднение не попадет на первую полосу следующего выпуска «Новостей Скромной Гордости».

Еще посмеиваясь, розовощекая пара приблизилась к прилавку.

— Вот-вот, пусть Мейдж Лоуренс подавится своим словарем, – заявил мужчина. – А то любит щегольнуть пафосными фразочками. Лучше бы за манерами последила.

— Хотя сама-то ничем не лучше нас. Просто выскочила замуж за расфуфыренного франта из тех новых коттеджей, – добавила его жена, держась за объемистый живот от смеха. – А когда только приехала в деревню, жила в трейлере и торговала всякой бытовой мелочью, обходя дома. – Ее лукавый взгляд на мужа позволял заподозрить, что она преувеличивала.