Книга Позывной "Ноль", страница 63 – Кристи Хант

Стоило переступить порог Ковчега, как темнота ослепила — вокруг не видно не зги, хоть глаз коли. В лицо с силой ударил ледяной ветер. Мне надо добраться до машины, которую я спрятал примерно в километре отсюда несколько дней назад.

На нас идет кабан! Он огромный, облезлый, покрытый коркой намерзшего пепла. Его глаза светятся желтым цветом в свете фар. Из приоткрытой пасти капает слюна. Мы с Каем для него — куски мяса на километры вокруг, еда. Почва вздрагивает, когда эта гора мышц и клыков, срывается в галоп на нас.

— Беги-и-и-и! В машину! — истошно орет Кай, перекрикивая рев мотора. Он делает то, чего я никак не ожидаю: вместо того чтобы прыгнуть в салон, он с силой толкает меня к пассажирской двери, намертво запечатывая меня своим телом. Я больно ударилась лопатками о кузов, дыхание перехватывает. Кайен тарахтит за моей спиной, если тварь протаранит радиатор, мы останемся без транспорта. Кай достает из-за пояса нож и принимает удар на себя. Кабан врезается в него с глухим звуком. Весь этот огромный вес обрушивается на Кая, но он держит удар, неестественным, диким усилием уводя зверя в сторону от машины, подальше от капота. Оба они валятся на жесткий каменистый наст. У меня внутри все обрывается. Я вижу, как кабан яростно мотает головой, пытаясь разорвать парня. Острый как бритва клык с треском прорезает плотную ткань бушлата на бедре Кая. Темная, почти черная жидкость почти мгновенно бьет фонтаном из раны, окрашивая серый снег. Кай хрипит, его лицо искажается дикой болью, но он не отпускает зверя. Если он ослабит хватку сейчас — кабан перекусит ему горло. С яростным криком, вложив всю силу, Лесли наносит ответный удар. Сталь глубоко, по самую рукоять, погружается кабану под основание черепа. Зверь издает пронзительный визг, который бьют по барабанным перепонкам. Его туша дергается, копыта скребутся по обледенелой земле, и с тяжелым вздохом, он заваливается на бок. Наступает мертвая тишина, нарушаемая только гулом автомобиля.

— Кай! — я падаю перед ним на колени, пальцы трясутся так, что я едва могу нащупать его плечо. — Кай, ты как? Можешь встать?

Он тяжело дышит, его зубы стучат от шока, кровь на штанине начинает густеть и покрываться ледяной коркой.

— Живой… — выдавливает он через силу, хватаясь за мою руку. — Кость цела. Артерию не задело. Помоги… приподняться.

Кай с трудом опирается на мое плечо. Из его груды вырывается глухой стон, но он находит в себе силы опереться на здоровую ногу. Его шатает, лицо бледное, но он идет сам. Припадая на раненую ногу, делает шаг, затем второй, волоча поврежденную ногу по снегу.

Мы добираемся до открытой двери. "Кайен" цел. Мотор работает, лучи фар все так же освещают вулканическую зиму, в которой только что чуть не оборвались наши жизни.

Взгляд Кая затуманился от боли, но в нем читается твердость. Он ловит мою дрожащую руку.

— Надо крепче перевязать, чтоб остановить кровь, есть аптечка?

— Да, сейчас! — Я достаю аптечку и начинаю в ней искать бинты и антисептик. — Зачем ты это сделал? Зачем так рисковал собой?

— А какой был выбор? — его голос звучит тихо. — Если б он ударил тебя, ты бы не выжила. Бушлат тебя бы не спас. А если бы я прыгнул в салон… кабан разнес бы радиатор. Машина заглохла бы через пять минут. И мы оба замерзли бы здесь или по дороге в Бункер.