Книга Позывной "Ноль", страница 15 – Кристи Хант

— Что тебе нравится, чем интересуешься, где работаешь? — спросила Кристи, мило улыбаясь, — Мы ведь женаты, а я ничего о тебе не знаю. — Вот и началось соблазнение. Хочет узнать размер наследства? Золото не мое, его надо отдать, обменять, оно для уплаты услуг, обломись, девчонка. Я передам все эти побрякушки и слитки на границе, чтобы обеспечить безопасный коридор отступления.

— Тебе уже известно обо мне столько, сколько ты должна знать. Больше добавить нечего. Прекрати задавать вопросы!

В машине стояла тяжелая, давящая тишина, запах аммиака въелся уже в мягкую кожу сидений. Маме было явно плохо: у нее из носа бежала струйка крови. Морган сосредоточен на дороге, а я понятия не имела, где мы ехали. Нужен врач, но вокруг нас выжженные солнцем поля. На меня накатывала паника. Морган же как воды в рот набрал. От бесконечного выжженного пейзажа и яркого солнечного света уже заболели глаза — приходилось постоянно щуриться. Ко всем моим проблемам прибавились морщинки у глаз, надо было из дома прихватить солнечные очки, Морган догадался это сделать, а я морщусь всю дорогу.

Вдруг мы свернули с дороги и поехали по бездорожью, машину трясло, мама стонала, и тут перед моими глазами вырос роскошный особняк или дворец, одним словом, огромный прекрасный дом. Хант выехал на подъездную аллею и направился ко входу. Вышел из машины, что-то прихватив из багажника, но тут вернулся и вытащил меня. Двери распахнулись перед нами как по заказу, до нас донеслась громкая музыка, а навстречу вывалилась толпа веселых, нарядно одетых людей, как будто тут о Жаре и не слышали. Ну как людей — в основном девушек. Одна была ярче и красивее другой: украшения, обтягивающие супермини-микро-платья и топы, аккуратный макияж, все ясно, сидели в безопасности стен дома под кондиционером. Вышли бы на улицу, хотя бы на полчасика, стояли бы сейчас такие же мокрые, потные, распаренные, как я. Сразу стало понятно, что все эти леди ждут не меня. Они готовились ко встречи с Морганом. Хант как будто в свою стихию попал, со всеми здоровался, тянул губы для дружеских поцелуев, приобнимал за талию для приветствия. «А меня даже на свадьбе не поцеловал» шевельнулась предательская мысль.

Мне стало до крайности не уютно в это обществе, мои попытки узнать что-то о месторасположении больницы или врача, ни к чему не привели. Меня просто не видели. Зато умудрились своими попами-орехами отпихнуть в сторонку от Моргана. И я оказалась напротив огромного напольного зеркала и ужаснулась: внешний вид у меня был как у мальчишки-подростка. Черный, безразмерный, выцветший на солнце балахон прилип к мокрому телу. Широкие потертые джинсы, которые не спадали с меня только благодаря самодельному поясу, были покрыты слоем пыли. И дураку было понятно, что вещи на пару размеров больше, чем нужно, Жара и отсутствие аппетита сыграли свою роль — я похудела как вобла, торчали ребра, хорошо, что одежда скрывала мой обтянутый кожей скелет. Волосы стали похожи на мокрое, нечесаное, прилипшее ко лбу гнездо. Под глазами залегли круги от недосыпания. Спать в машине, нагретой за день палящим солнцем — это отдельный вид пытки, спина и задница влажные от пота, сосказывали с кожаного сиденья, не позволяя устроиться поудобнее. Из рукавов выглядывали тонкие неухоженные пальцы без маникюра… на фоне этих гламурных фиф я больше походила на садовое пугало. Как-то сразу стало ясно, почему Морган отпустил мою руку и забыл про меня. Ясно то стало, а все равно к горлу подкатила обида. Я молилась только об одном, чтобы Морган вспомнил про меня, хотя бы перед уходом. И мои молитвы были услышаны.