Книга Стань светом в темном море. Том 1, страница 218 – Softcoral

Вот как. Впрочем, в стоматологии тоже хватало не совсем нормальных профессоров. Кто-то казался адекватным, но во время обходов мог сорваться на ординаторах. Извращенцев тоже хватало. Но я никогда не думал, что профессора способны подраться. Хотя, если подумать, в стоматологии порой доходило до угроз выбить зубы и обещаний: «Я сам тебе потом имплант поставлю».

Ли Чжихён уже ждала нас на третьем этаже, где запах гари стал еще сильнее.

Осторожно спустившись, чтобы не упасть, мы увидели на полу несколько тел и отвернулись. После Анджелы Мэлоун мы то и дело продолжали натыкаться на трупы с вырванными кусками плоти. Я проверял, живы ли они, а Ли Чжихён фотографировала лица погибших. В лабораториях, двери которых были распахнуты, людей не оказалось. Некоторые аквариумы были открыты – кто-то выпустил глубоководных существ, чтобы те спаслись.

Ю Гыми мельком оглядела беспорядок, который царил в одной из лабораторий, и сказала:

— Они выпустили всех перед тем, как уйти.

Ли Чжихён, которая шла позади, на пару секунд удивленно остановилась перед пустыми аквариумами, а потом быстро вышла из лаборатории и спросила:

— Им надо было спасаться, а они успели подумать об этих созданиях?

Ю Гыми на мгновение задумалась и ответила:

— Если бы они этого не сделали, то случившееся преследовало бы их до конца жизни.

— Но это же просто рыбы!

— Неважно, рыбы это, медузы, кораллы или что-то еще. Если бы можно было достичь целей исследования без использования морских существ, это было бы идеальным вариантом. Если же их нельзя заменить культурами тканей или моделированием, то необходимо максимально использовать имеющиеся данные и обращаться с животными по возможности гуманно. Это этическая ответственность любого ученого.

— Но у них ведь нет души.

— Простите?

Ю Гыми остановилась, сбитая с толку этим замечанием, и Ким Гаён, шедшая медленнее из-за боли в ноге, подтолкнула ее вперед. Ю Гыми послушно пошла дальше, размышляя над услышанным. Хм. Бо́льшая часть ерунды, которую я слышал, исходила от людей, цепляющихся за религию или власть.

Я вдруг осознал тяжесть рюкзака на своих плечах и спросил:

— Вы говорите о религиозной точке зрения?

— Это не мое личное мнение, – неловко ответила Ли Чжихён.

Мы уже дошли до конца одного из коридоров на третьем этаже, когда Ю Гыми наконец ответила:

— До девятнадцатого века интеллектуалы насмехались над теми, кто испытывал сострадание к животным. Они считали, что животные просто реагируют на внешние стимулы, как будильник на телефоне, и не обладают никакими чувствами. Считалось, что убить собаку или кошку – это не преступление. Женщин, африканцев и азиатов тоже приравнивали к животным. Но все существа, способные испытывать боль, равны и имеют право избегать страданий.

Продолжая осматривать открытые лаборатории, Ю Гыми добавила:

— Честно говоря, возможно, у меня самой нет души. Я даже не могу точно подсчитать, сколько невинных морских существ погибло по моей вине. Но раз уж мы заговорили об этом, скажу, что, как только вы втроем пойдете в Центр исследований загрязнения морской среды, я вернусь в свою лабораторию на втором этаже.

Ким Гаён, продолжавшая толкать Ю Гыми в спину, спросила:

— Одна? Ты пойдешь одна?

— Да. Не хочу испытывать чувство вины каждый раз, как приду в океанариум или рыбный ресторанчик, и думать о том, что могла сделать, но не сделала.