Книга Стань светом в темном море. Том 1, страница 187 – Softcoral

— Кажется, она не может найти своего младшего брата.

— Сюда же нельзя проводить несовершеннолетних, разве нет?

Ли Чжихён рассмеялась, услышав мой вопрос, и я осознал свою ошибку. Конечно, если он здесь, значит, уже взрослый.

— Его зовут Дмитрий. Высокий блондин с выбритой головой. Его с ними нет. Ирина тоже пропала. Кажется, русские потеряли двух членов команды.

Я вспомнил номер своей комнаты – 38 – и вдруг понял, что ни разу не смотрел, кто находится в номерах от 36-го и дальше… Хотелось надеяться, что там никого нет. А если и были, то уже эвакуировались. Я ведь не мог спасти всех. Стараясь избавиться от внезапно нахлынувшего чувства вины, я напомнил себе, что все люди на Подводной станции взрослые. Каждый в состоянии нести ответственность за свою жизнь. Сразу после этой мысли мне вспомнились те, кто ночью пьянствовали и теперь, едва держась на ногах, медленно плелись впереди.

…Будем надеяться, что другие взрослые окажутся более ответственными, чем эти. Я на мгновение задержал взгляд на лице Генри, спящего на спине у Кан Сучжон, и вдруг остановился. Первым обнаружил тело Виктор.

Русский склонился, проверяя, жив ли лежащий человек, и, убедившись в его смерти, сообщил об этом своей команде. Потом отряхнул руки, как будто они были испачканы, и пошел дальше.

Кан Сучжон тяжело вздохнула и обратилась к Чон Санхёну:

— Санхён, иди сфотографируй его на планшет.

— Не хочу хранить фотографию трупа в своей галерее.

Но все же Чон Санхён подчинился – подошел к трупу и сделал две фотографии на планшет. Ю Гыми, идущая рядом со мной, испуганно ахнула, увидев тело, и почти прижалась к стене, обходя мертвеца.

Кроме Виктора, я был единственным, кто подошел ближе. Проверив пульс, я убедился, что это тот же человек, которого я видел во сне. Кажется, его звали Кевин Уилсон? Син Хэрян сказал, что он американец. Он разбил голову о металлическую ручку, установленную в коридоре. Глаза Уилсона были открыты. Облизав пересохшие губы, я собрался с силами и осторожно закрыл ему веки. Черт, какая неприятная штука – прикасаться к теплым векам мертвого человека, чувствовать, как ресницы задевают ладонь. Мне захотелось сбежать куда подальше, но я сделал глубокий вдох, собрав волю в кулак. Пусть он мертв, но, по крайней мере, теперь его глаза закрыты, и это немного успокаивало.

Чон Санхён сделал снимки, посмотрел на меня и сказал:

— Зачем такие лицемерные жесты?

— Я делаю то, что хочу.

Чон Санхён посмотрел на меня как на сумасшедшего, а потом вернулся к Кан Сучжон.

Ю Гыми, которая ждала меня в стороне, тихо спросила:

— Помочь вам с рюкзаком?

— Спасибо, я справлюсь.

— …Я впервые вижу труп так близко.

— Я тоже. В стоматологической клинике не часто увидишь, как умирают люди.

— И не должны, верно?

— Да, верно.

Моя улыбка, похоже, немного успокоила Ю Гыми – она выдохнула и улыбнулась в ответ.

К нам подошел Карлос, приветливо улыбаясь.

— Эй! Мы виделись в жилом блоке, как тебя зовут? – спросил он.

— Пак Мухён.

— Карлос Луис.

— Я – Ю Гыми. Мы с Мухёном хотим пойти в Чучжакдон.

— Правда? А я с русскими – в Хёнмудон. Почему в Чучжакдон? Там что, больше спасательных капсул?

Проглотив слова: «Если все пойдет так же, как во сне, то скоро нам придется спасать кое-кого из жилого блока в Чучжакдоне», я уклончиво ответил: