Книга Стань светом в темном море. Том 2, страница 176 – Softcoral

Комната отчасти напоминала жилище молодой девушки, но в равной степени – больничную палату. Оказавшись внутри, Сумирэ первым же делом направилась к столу, переоборудованному под нечто вроде койки. Там, укутанный в одеяло, лежал комок шерсти размером с предплечье. Это еще что?..

Я долго вглядывался, прежде чем понял, что это пес. Шерсть у него была такая длинная и спутанная, что я поначалу принял ее за странный шарф или меховой коврик. Хромая, Сумирэ добралась до пса и проверила катетер, соединенный с мочевым пузырем. Судя по мешку, он был заполнен примерно на три четверти. Сумирэ спокойно сменила мочеприемник.

Мне было трудно поверить своим глазам, поэтому я переспросил:

— Это… собака?

— Да.

Ответ прозвучал сухо. Без единой эмоции.

Сумирэ с помощью шприца без иглы ввела животному в пасть какое-то жидкое питание.

Уловив мой взгляд, она пояснила:

— Тридцать лет.

— Кому, вам?

— Мне двадцать три.

По строгости в голосе Сумирэ я с опозданием понял, что она говорила о возрасте собаки. Она ввела капельницу под кожу – я совсем не разбираюсь в животных, поэтому даже не знал, что так можно. Можно ведь?.. Но движения Сумирэ были уверенными и точными – она явно знала, что делала. Видимо, у пса проблемы с почками, отсюда и катетер.

— Вы не собираетесь эвакуироваться?

— Я никуда не пойду.

— Температура будет падать, и уровень кислорода снизится.

— Я никуда не пойду.

— Вы можете умереть.

— Мне все равно, кто и как живет или умирает. Это ко мне не имеет никакого отношения.

Сумирэ ловко ощупала тело собаки, приоткрыла наполовину опущенные веки и аккуратно выдавила мазь на побелевшие, затуманенные глаза. Потом мягко закрыла веки и легонько их помассировала. Несмотря на длинные ногти, все эти действия она выполняла без малейшего колебания – так, словно это было частью повседневной рутины, вроде умывания или чистки зубов.

На Подводной станции было столько странных резервуаров, что я поначалу принял стоящую в углу барокамеру за очередной аквариум. Но нет. Я огляделся в поисках переноски, в которой можно было бы унести собаку, но ничего подходящего не увидел. Влезет ли она в эту хозяйственную сумку? Бумажный пакет точно слишком маленький.

Сумирэ медленно гладила собаку по голове, как будто вообще никуда не торопилась. Пес тяжело дышал и не двигался. То ли не хотел, то ли не мог пошевелиться – не разберешь. Казалось, в этой комнате время замедлилось. Только я один суетился, как будто спешил за всех.

— Станция может рухнуть в любой момент!

— Потише, – ответила Сумирэ.

Видимо, я говорил слишком громко.

Голос Сумирэ был спокойным и тихим. Прежде она вела себя как раздраженная львица, но здесь, в этой комнате, отдавала все свое внимание и заботу этой собаке. Даже шум, время и воздух словно замирали, затаив дыхание.

Время от времени откуда-то из недр Подводной станции доносился гул, от которого все здание будто дрожало.

Я посмотрел на комок шерсти, который еле заметно вздымался от дыхания, и шепотом спросил:

— А нельзя ли… положить собаку в сумку и унести ее?

Я уже совершил трехкилометровый марш-бросок с котом и змеей в рюкзаке. Пожалуй, не самый гуманный способ перевозки, но зато действенный. Может, и с псом получится. На вид он даже легче, чем кот.