Книга Стань светом в темном море. Том 3, страница 93 – Softcoral

Син Хэрян ответил за меня:

— Он говорит, никого не трогать. Всех вывести на поверхность живыми и невредимыми.

Огромное спасибо. Если бы он сейчас начал уточнять, какой частью тела можно покрыть долг Ким Чжэхи в рамках его «пяти процентов», я бы тут же грохнулся в обморок. Хорошо, что хоть кто-то здесь адекватен. Впрочем, речь о Син Хэряне, а когда он был адекватен?

— Передайте, что мы сделаем все в точности, как было сказано, – ответила Элизабет тем же голосом, каким говорила со мной, будто вела рутинный рабочий созвон.

Меня передернуло. Син Хэрян посмотрел на рацию и холодно сказал:

— Ты правда думаешь, что спаситель останется невредим после того, как вы тронули члена моей команды?

— Думаю, спаситель уже понял: даже он если умрет, то все равно воскреснет. Но если в Deep Blue раздастся хоть один выстрел, мы начнем силовую зачистку. Пак Мухён будет вызволен любой ценой. – И как ни в чем не бывало добавила: – Не знаю, во сколько спаситель пробудился ныне, но он, верно, изнывает от голода. Раз ему приглянулся медик, передадим еду через него.

Син Хэрян коротко бросил, что в этом нет нужды, но Элизабет уже отключилась. Рация замолчала. В помещении воцарилась тишина. Син Хэрян и в лучшие дни не был разговорчивым, а сегодня, похоже, исчерпал лимит слов на неделю вперед. У меня же не осталось сил даже рот открыть. Несколько фраз по рации, а ощущение, будто меня выжали как лимон.

Первым молчание нарушил Джозеф; видимо, тишина действовала ему на нервы.

— В любом вероучении богохульство – тяжкий грех. И надо сказать, наша Церковь поступила куда милосерднее многих других.

То ли Джозеф пытался меня утешить, то ли добивал специально, не знаю. Он вдруг начал приводить примеры: в одних религиях за богохульство забивают камнями, в других – отрезают язык или обезглавливают. Где-то практикуют четвертование. И все это чтобы доказать, что их секта, видите ли, еще самая гуманная. С каждым его словом мне становилось все тяжелее дышать, и каждый выдох выходил из груди как стон. И я – спаситель в этой религии?!

Джозеф смотрел на меня с легким недоумением, будто искренне не понимал, почему я не радуюсь мучениям предателя-корейца. Будто я должен был воскликнуть: «Ну и молодцы. Так ему и надо. Спасибо, что отомстили за меня».

Да пошли вы. Это же мрак какой-то. Чем больше узнаю об этих фанатиках, тем очевиднее, что они совсем поехавшие.

Вдали заиграла Twinkle Twinkle Little Star на корейском. Значит, приближался медик. Если не задать язык вручную, он будет по кругу проигрывать песню на восьми разных языках, но кто-то выставил корейский.

Син Хэрян, как и в прошлый раз, напрягся и вскинул оружие, приготовившись к встрече. Медик распахнул дверь клиники и неторопливо вошел внутрь. На корпусе болталась подвешенная кем-то корзинка.

Син Хэрян осторожно открыл крышку, проверил содержимое, осмотрел медика с ног до головы и сказал:

— Еда.

Есть совершенно не хотелось. Но стоило заглянуть в корзину, как стало ясно, что сектанты постарались на славу. Все аккуратно порезано, разложено, удобно брать даже связанными руками. Шесть видов сэндвичей, мини-бургеры, рисовые шарики, а еще – три вида кимбапа, явно с расчетом на то, что среди заложников есть кореец. Напитки на выбор – газировка, соки, вода и даже кофе в банке. Работники кафе должны были давно сбежать. Тогда кто все это приготовил? Неужели и среди поваров были члены секты?