Книга Стань светом в темном море. Том 3, страница 208 – Softcoral

— Не плачу я! Иди лучше займись своей пробитой башкой, дофаминовый ты маньяк!

Слова вылетели сами собой, я даже толком не понял, что сказал. Толкнул тяжеленную, будто свинцовую, дверь плечом и вывалился наружу. Только тогда сердце понемногу сбавило обороты. Я судорожно втянул воздух, осматриваясь сквозь облако пыли.

Скорость ведь была меньше тридцати километров в час. Ерунда. Аттракционы в парке развлечений и то быстрее гоняют. Я цел. Все в порядке.

Не знаю, из какого дьявольского сплава сделаны эти роботы, созданные, чтобы рыть грунт и камни под давлением трех километров воды. Одна половинка двери смялась, как лист бумаги, а вторая волочилась по полу, зажатая под днищем «крокодила».

Я спрыгнул с двухметровой кабины, ноги подогнулись, мир поплыл. В голове по-прежнему гудело. Потом поднял глаза и увидел, что все вокруг уставились на нас в полном ступоре.

У меня закружилась голова, и я пошатнулся, но, сделав еще несколько шагов, кое-как распрямился.

Люди в эвакуационном отсеке разделились на два лагеря: с одной стороны жались друг к другу инженеры из команды «На», с другой – сотрудники из разных стран. К счастью, они держались на расстоянии от входа, иначе кто-нибудь мог бы оказаться под гусеницами робота. Все глаза были прикованы ко мне, и это внимание оказалось даже страшнее, чем сам таран.

Я поискал взглядом Тамаки. Нашел не сразу: он был наверху, прямо у шахты, через которую эвакуационная капсула уходит вверх. Сидел свесив ноги и держал оружие, направленное вниз.

После нашего вторжения внутри поднялся шум, и Тамаки для устрашения дважды выстрелил в пол. Рядом с тем местом, где легли пули, лежали три человека. Под ними растекались темные лужи, и никто из них не шевелился.

Тем временем «червяк», за штурвалом которого был Чжихёк, попытался пролезть внутрь, но мешали проломанная дверь и осколки бетона, – робот визжал, как раненый зверь, ездил взад-вперед, пока наконец не втиснулся внутрь, но тут снова встал, истошно вереща.

Вот так два инженера похоронили пару машин стоимостью около ста миллионов каждая. Чжихёк остался сидеть в кабине не двигаясь. А вот Чжэхи, судя по звуку, уже спрыгнул с кабины, – я услышал, как его протез глухо ударился о пол где-то у меня за спиной.

И тут знакомый голос обратился к Тамаки по-корейски:

— Тамаки, похоже, один из наших ранен. Можно подойти и проверить состояние?

Видимо, Тамаки заранее отдал приказ никому не шевелиться, иначе зачем спрашивать разрешения.

— Э-э-э?.. Э-э-э… – выдал Тамаки, глядя на то, во что превратился вход, а также на громадную машину, больше подходящую для передвижения по морскому дну, чем по коридорам станции.

Прозвучало это скорее как неразборчивое мычание, чем как разрешение. Судя по выражениям лиц, никто в эвакуационном отсеке не ожидал такого развития событий.

— Эён, – негромко позвал Син Хэрян.

Пэк Эён отреагировала мгновенно: схватила за шиворот стоявшего рядом Чон Санхёна и дернула. Санхён захрипел, закашлялся и только спустя три секунды, очнувшись от ее железной хватки, закричал что-то вроде «Чжэхи хён!» и бросился в нашу сторону.

Син Хэрян и Пэк Эён тоже двинулись к шахтерским роботам.

Поравнявшись со мной, Эён прошептала едва слышно:

— Быстро падайте.

— А?

— Споткнитесь и упадите. Быстро.