Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 261 – Softcoral

— Да.

Майкл на мгновение замолчал, переваривая мой категоричный ответ. Видимо, он надеялся на более пространную дискуссию. Он резко, одним глотком, осушил бокал.

— Не стану полностью отрицать подобную оценку, но вам стоит взглянуть на вещи шире. Сейчас мы пытаемся колонизировать северную часть Тихого океана, чтобы в будущем переселиться на подводные станции. Но правда в том, что это чертовски паршивая затея. – Голос Майкла стал раздраженным, он буквально засыпал меня вопросами: – О чем вы думали, живя под водой последние пять дней? Вам было удобно? Вы были счастливы? Разве вы не чувствовали себя запертым в гигантском аквариуме? Разве не сходили с ума от тоски по ветру, по открытому небу, по простой возможности выйти наружу? Эта станция – не «рай будущего». Это протекающая железобетонная коробка, требующая бесконечного ремонта. Временное убежище, где мы прячемся от того кошмара, в который превратилась поверхность.

В этот момент Майкл впервые за все время разговора действительно стал похож на главного инженера станции. Он едко усмехнулся:

— Программы по освоению космоса с треском провалились. В нынешней ситуации единственное место, куда человечество еще может сбежать, – это не океан, а прошлое. Океан враждебен. Посмотрите на эту станцию. Малейший толчок, и она даст течь. Случится пожар, и, если его не локализовать мгновенно, мы либо сгорим, либо задохнемся. Никто, кроме нас, инженеров, не понимает, насколько хрупка вся эта конструкция.

В этот миг за дверью послышались чьи-то шаги.

— Не знаю, внимательно вы слушали вводный инструктаж или нет, но в северной части Тихого океана микропластика сейчас больше, чем рыбы. Безопаснее выпить стакан моющего средства, чем морской воды. По-хорошему, ради здоровья сотрудников следовало бы свернуть любую деятельность, связанную с океаном… но какой у нас выбор? Приходится принимать море всем телом, нравится нам это или нет.

Майкл нервно забарабанил пальцами по столу.

— И дело не только в воде. В солнечные дни температура на поверхности легко переваливает за пятьдесят градусов – люди умирают от тепловых ударов. На сушу то и дело обрушиваются штормы, цунами и ураганы. В таких условиях у человечества вариантов немного: либо забиться в какой-нибудь бункер и доживать там свой век, либо искать иную Утопию. Прошлое… каким бы оно ни было, точно лучше этого мира. Куда бы мы ни попали, там будет лучше.

Ну-ну. Знал бы ты, как в старину лечили зубы, тебе бы мигом расхотелось туда возвращаться. Если не брать в расчет таких эксцентриков, как Кану, большинство членов Церкви Бесконечности, скорее всего, мечтают вернуться в совсем недавнее прошлое.

Майкл Роакер – здоровый белый мужчина, и, в каком бы прошлом он ни оказался, ему везде будет неплохо. А мне – человеку, чье тело буквально собрано по кусочкам с помощью передовых технологий, – в любом прошлом придется туго.

Я прислушивался к тому, что происходит за дверью, и потому выпалил первое, что пришло в голову:

— А что, если оставить эти пустые мечты о прошлом и попробовать жить в настоящем? Есть множество людей, которые делают все возможное на своих местах. Ученые и инженеры этой базы – лучший тому пример…

— Вы недооцениваете человеческую алчность, спаситель, – перебил меня Майкл. – Наверное, потому, что у вас самого почти ничего нет.