Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 211 – Softcoral

Эён кивком указала на меня, сидящего на полу, и продолжила:

— Мы вытащили вас из пекла, а в ответ получили шквал презрения и нож в спину. Вы все слышали, как я приказала стрелять, если кто-то встанет или приблизится. И все равно напали. Только потому, что посчитали нас легкой добычей. А если бы в лифте вместо нас оказались люди, на которых вы бы даже взглянуть не смели, – как думаете, чем бы это закончилось? – Голос Эён становился все тише и ниже – верный признак того, что ее ярость достигла точки кипения. – Посмотрите на его пальцы. Вам чертовски повезло, что Мухён готов простить мразей, которые его искалечили. Но я не потерплю, чтобы на милосердие отвечали подобным дерьмом. Раз вы не собираетесь сотрудничать, тогда само ваше присутствие рядом с нами – уже роскошь.

Хейли картинно закатила глаза и ответила с таким видом, будто ей до смерти наскучили эти нотации:

— Бла-бла-бла-бла-бла… И что ты нам сделаешь?

Не меняя позы, Эён слегка склонила голову набок, покрепче перехватила винтовку и направила дуло прямо на нее:

— Выбирай. Либо ты сдохнешь здесь от моей руки. Либо выйдешь из этого лифта.

Хейли уставилась на Эён так, будто услышала несусветную глупость.

— И что ты мне сделаешь? Неужели правда убьешь? – Хейли вызывающе вскинула подбородок. – Слушай, я понимаю, ты злишься, но ты серьезно думаешь, что я буду плясать под твою дудку? Убьешь меня и до конца своих дней будешь гнить в тюрьме.

— Плевать я хотела на твои угрозы, – ледяным тоном ответила Эён. – Компромиссов не будет. – Она на мгновение перевела взгляд на закрытые двери лифта и скомандовала: – Если не хочешь сдохнуть прямо сейчас, живо встала и подошла к дверям.

Я не на шутку разволновался за жизнь Хейли, потому что знал: Эён никогда не бросает слов на ветер. Но сама Хейли, казалось, вообще не чувствовала опасности. Она снова завела свою волынку о том, почему она должна кого-то слушать, и тогда Эён выстрелила.

Бам!

Грохот ударил по ушам так резко, что я дернулся. Пуля врезалась в пол буквально в сантиметре от ноги Хейли.

Хейли подпрыгнула на месте.

— Этот твой Мухён вроде как всех прощает, разве нет?! – завопила она, тыча в меня пальцем.

Эён медленно кивнула и ответила:

— У Мухёна, видимо, сердце размером с Тихий океан. А у меня – не больше собачьей миски. Если бы мне покалечили левую руку, я бы вспомнила, что у меня осталась правая, и перестреляла бы вас всех к чертям. Такие люди, как я, делают то, на что не способны такие, как Мухён. Например… – она сделала паузу, – без колебаний стреляют в самодовольных расистов, которые уверены, что лучше переметнуться к террористам, чем остаться с нами.

Хейли заскрежетала зубами, но тут же схватилась за челюсть – видимо, сломанный передний зуб отозвался острой болью. Издав тяжелый стон, она неохотно поднялась и, пошатываясь, побрела к дверям. Видимо, только сейчас до нее дошло: Эён не шутит и не блефует.

Эён, ни на миллиметр не смещая прицел, обратилась к Дженнифер:

— Теперь ты выбирай. Либо ты поднимаешься и сражаешься против террористов вместе с нами, либо выметаешься вслед за этой эгоистичной дурой. Либо подыхаешь здесь.

Дженнифер колебалась недолго. Она бросила на Хейли взгляд, полный отвращения, показала ей средний палец и заявила: