Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 207 – Softcoral

Все, кто только что попал под шквальный огонь ругани, на секунду онемели.

Хейли, которая нервно посмеивалась, сглатывая кровь из разбитого носа, повернулась к Эён и с кривой улыбкой спросила:

— Слушай, а нельзя ей тоже разок по роже съездить, чтоб заткнулась?

Похоже, у всех командиров инженерных команд, которых я встречал, характер был, мягко говоря, не сахар. То ли сюда, на станцию, специально отбирали психопатов, то ли сама станция превращала людей в чудовищ. Мне вдруг вспомнилось, как Со Чжихёк в свое время костерил этих «начальников-инженеров», – теперь я понимал почему.

Дженнифер внезапно замолчала – видимо, нахлынула новая волна боли – и принялась судорожно хватать ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.

Эён, безучастно наблюдая за ее мучениями, лишь бросила:

— Жить будешь.

«Каков командир, такова и команда», – подумал я, невольно вспоминая Син Хэряна.

Я попробовал дышать так же глубоко, как Дженнифер, надеясь унять свою боль, но… это не особо помогло. Кажется, стало только хуже.

Я повернулся к Эён и первым же делом извинился:

— Простите меня, Эён. Мне следовало послушать вас, когда вы предлагали уходить вдвоем. Уперся, и вот что вышло.

Конечно, это Хейли и Дженнифер напали на нас, но, если бы я не настоял, чтобы забрать их с собой, ничего бы не случилось. Я вспомнил, как в одной из прошлых итераций встретился с Дженнифер, которую держали в заложниках на Второй базе. Можно было не брать ее в лифт, она бы выжила. Наверняка был другой вариант. А ведь Эён предупреждала меня, что все может закончиться именно так.

— Я принимаю ваши извинения. Со мной-то все в порядке, я даже не ранена… – пробормотала Эён и, глядя на мою левую руку, неловко замолчала.

Какое счастье, что она умеет сражаться в полной темноте. Если бы вместо моей руки пострадала ее, я бы до конца жизни не смог смотреть ей в глаза.

Эён оглядела разгромленный лифт, задержала взгляд на раненых и добавила:

— Что сделано, то сделано. Теперь вопрос в том, как вытереть пролитое молоко.

Я все-таки не выдержал и сделал Хейли замечание, когда она снова принялась ковырять большим пальцем сломанный зуб. Она нехотя убрала руку и пробормотала:

— Да чего тут вытирать? Доберемся до Тэхандо, завалимся на больничные койки. Делов-то.

— Станцию захватили террористы. Мы всего-то отобрали у них несколько винтовок. Наверняка они оставили у лифтов хотя бы пару охранников.

— Ну и что ты от меня хочешь? Что я должна делать с этой инфой? Да пошли вы. Уж лучше сдаться террористам, чем торчать с вами. А не вот это все. По крайней мере, они бы меня так не разукрасили.

Я покачал головой:

— Эти террористы – люди настроения. Если им покажется, что с вами слишком много хлопот, они вас просто пристрелят. Они уже убили кучу заложников, которые пытались сбежать на другом лифте.

Хейли равнодушно пожала плечами и уставилась на меня:

— Понятия не имею, чего ты вообще от меня хочешь.

— Я хочу, чтобы люди, запертые в этом лифте, перестали грызться между собой и сосредоточились на террористах, которые ждут нас снаружи.

— Знаешь, мне так больно, что у меня нет ни малейшего желания кому-то помогать. Пусть азиаты сами друг друга перебьют. Я пальцем не шевельну.

Похоже, Хейли больше не собиралась со мной разговаривать.