Книга Свадьба, страница 4 – Алекс Лоренц

В уголке беседуют пятеро: две средних лет женщины, одна высокая и худая, со строгим взглядом, другая низенькая, с многоступенчатым подбородком и беспощадной химзавивкой; мужчина – плотного сложения, с седыми усами, что переходят в бакенбарды, а затем в пушистые крылья поредевших волос. В толстушке Костя узнал мать Германа – помнится, тот рос без отца. Двое других – строгая тощая женщина и усатый мужчина – вот он рассмеялся густым басом, запрокинув голову, – это родители невесты. И с ними Костя тоже знаком. Как и с самой невестой.

С родителями беседуют новобрачные. Герман – стройный, белобрысый, с широченной улыбкой, Полина – миловидная курносая брюнетка с круглыми, вечно раскрытыми навстречу миру глазами цвета небесной бирюзы. Вот уж кого Костя тут увидеть не ожидал – а тем более в роли новоиспечённой супруги своего одноклассника.

Разговор прервался, лица обратились к гостю. Родители невесты потупили взоры, отец откашлялся, стал раскачиваться с пятки на носок.

— Костенька! – воскликнула мать Германа. Ишь, узнала. – Заходи, дорогуша, не стесняйся!

Он поздоровался, робко приблизился. Герман шагнул ему навстречу, крепко пожал руку, стиснул в объятиях. «Что за дурацкий спектакль?! – подумал Костя, неуклюже похлопывая однокашника по спине. – Какого чёрта они тут затеяли?» Он искренне не понимал, зачем Герман строит из себя закадычного кореша – ведь не были они никогда большими друзьями, а после выпуска считай что потеряли друг друга из виду. Ещё и Полина… невеста… Герман ведь знал. Не мог не знать.

Она глядела на Костю огромными своими глазами и улыбалась – с каким-то нездоровым восторгом, но в то же время и с толикой жалости. Мол, вот у нас с Германом как ладно да складно, а ты явился один – значит, подружки у тебя так и не завелось с тех пор.

А прошло с тех пор… сколько? Год? Побольше? Да, год и три месяца. У Кости с Полиной всё шло прекрасно – ему так казалось. Он убедил себя, что она его любит и не бросит. Они обсуждали будущую свадьбу – планов пока не строили, но с удовольствием фантазировали вместе, какой она будет, та свадьба. Девушка давно уже познакомила его со своими родителями, он её со своими. А в один прекрасный день она просто перестала отвечать на звонки. Если трубку кто и поднимал, то её чёрствая, как прошлогодний сухарь, мамаша – в сдержанной манере сообщала: то дочь в магазин ушла, то она в ванной, то ещё где. Неуловимый, блин, мститель. На третьи сутки бесплодных звонков мамаша уже не скрывала своего раздражения. Костя позвонил в четвёртый или пятый раз за день, услышал железобетонное: «Полины нет!» – и трубка сердито клацнула. Гудки.

К тому времени до него дошло, что она его бросила, – но он упорно желал дознаться, почему. Что такого могло случиться? Ведь ничто не предвещало! Следующим утром явился к её подъезду, приготовился ждать до самого вечера, если потребуется, благо деньки стояли тёплые. Выбрал лавочку поодаль, под кустом сирени. Повезло – вскоре Полина вышла.

Он догнал её, обнял за плечи, попросил объяснить. Пообещал, что ругаться не станет – всё поймёт, что бы она ни сказала. Ему просто нужно узнать, в чём дело, иначе не сможет спать спокойно. Она впилась в него своими нежно-бирюзовыми, как озёра (а на самом деле пустыми, глупыми), глазами и с поразительной лёгкостью призналась, что нашла другого. Сообщила с наивной детской радостью – точно так могла бы рассказать об этом и какой-нибудь подружке. «И давно познакомились?» – спросил Костя. Четыре дня назад, ответила она. Как раз четыре дня назад они виделись последний раз – она твердила ему, как счастлива, что он у неё есть. Выходит, в тот же день чуть позже…