Книга Свадьба, страница 22 – Алекс Лоренц

— Похоже, – ответила она. Парни подошли, стали смотреть по направлению её взгляда, но ничего не видели.

— Что там? – наконец спросил Костя.

Позади нарисовался дядь Володя и провозгласил так, что все вздрогнули:

— Молодчина! Отличная работа, дочь! Жму твою мужественную руку!

— Да что там такое?! – воскликнул Кеша. – Ничего не вижу!

— Это потому, что ты невнимательный, – снисходительно пожурила Ева. – Вот, смотри. – Она провела в воздухе пальцем дугу от вентиляционного кожуха до границы между побелкой и краской. На побелке виднелись следы ладоней и пальцев, на краске – несколько нечётких белых отпечатков.

— Вон оно чё… – произнёс Кеша.

— Теперь и я вижу, – отозвался Костя.

— Ну-ка, орлы, дайте-ка поближе погляжу. – Дядь Володя стал прилаживаться и так и эдак, сканировать одним выпученным глазом каждый отпечаток. Прижался щекой к стене, заглянул за кожух под потолком.

— Не блестяще, не блестяще, – заключил он, упёр руки в бока и закусил верхнюю губу, глядя перед собой.

— Что не блестяще-то?! – Кеша, судя по насупленному лицу, стал терять терпение.

— Ну как сказать… Много раз ты видал, чтоб люди по стенам и потолку бегали? – Тот лишь развёл руками. – Вот то-то же. Пойдёмте. Она где-то рядом.

— Невеста? – уточнил Костя.

— Невеста-невеста, кто ж ещё. – Дядь Володя медленно, сосредоточенно окинул взглядом всю туалетную комнату, только потом двинулся к выходу. Остальные – за ним.

Все клеточки тела Полины преобразились. Небывалая сила, небывалая гибкость, небывалая лёгкость. Неуязвимость. Она подумала о нормальной человеческой еде – и её чуть не вырвало. Поджаристый картофель, макароны с тёртым сыром, курица, свинина, говядина, заварные пирожные с рыхлым кремом, наливные спелые яблоки – всё когда-то самое вкусное теперь казалось отвратительным. Этот аппетит больше никогда не проснётся. Зато пробудился аппетит иного рода. Хочется свежей крови – смаковать тёплую густоту, что резко пахнет железной стружкой. И теперь Полина готова. Здесь, в этом здании, крови много. Она бурлит – мужская, женская, детская, изобилие для настоящих гурманов – тех, которые знают, для чего на самом деле нужна людская кровь.

Полина голодна, хотя сердце её не бьётся. А солнце как раз укатилось за лес, последние его лучи скользнули за край земли. В такие минуты голод усиливается многократно.

Когда туалет опустел, она крадучись двинулась по стене – словно на ладонях и ступнях присоски, как у мухи. Только вот муха долго не живёт – век её мимолётен, быстротечен. А Полина будет жить вечно – если не утратит осмотрительности.

Она чуяла: где-то рядом её братья и сёстры по крови. Тоже голодны. Ждут часа.

Приблизилась к двери, осторожно выглянула. И вдруг поняла, что может не таиться, – если сама не захочет, они её не увидят.

Какое самое удобное и спокойное место для первого раза? Наверное, банкетный зал. Дверь закрыта. Пока почти все рыщут в поисках невесты, которую никогда не найдут, некоторые гости наверняка решили воспользоваться суматохой и нагрузиться дармовым алкоголем.

У лестничного марша красный как рак жених слабо отражает атаки разъярённых родителей невесты… кстати, кто она, эта невеста? Полина не может припомнить. Та, что пропала, кажется. Как её зовут-то?.. Пьяный отец оглашает кишку коридора раскатистым басом, тощая мать вопит как сельская кликуша, а жених вяло отбивается. Гораздо напористее контратакует его толстая мамаша. Глаза у всех навыкате, тычут друг в друга пальцами. Ничто вам, слизнякам, уже не поможет. Нету больше вашей Полины.