Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 66 – Алекс Лоренц

В сторону каштановой аллеи удалялись две женские спины – тощая математичкина и грациозная физручкина.

Он сгонял до «Союзпечати» и купил там резиновые перчатки. Две пары.

На складе ничего не изменилось.

В полутьме Артем прошагал к уцелевшей вскрытой колбе. Натянул на дрожащие руки перчатки, которые были ему велики, достал из кармана баночку с выкидышем. Крышка давно приржавела к стеклу и никак не хотела откручиваться.

Налегая изо всех сил на крышку, Артемка чувствовал, как то, что должно было стать когда-то давно маленьким человеком, билось о стекло, словно просясь наружу.

Наконец крышка поддалась. Послышался сердитый скрежет. На перчатки расплескался спирт. В нос ударила вонь, похожая на больничную.

Несколько мгновений Артем смотрел в банку, где болталась, словно поплавок, голова незадачливого младенца.

Он выплеснул содержимое. Трупик улетел в сторону и попал в чашеобразный осколок колбы.

Артем вытряхнул оставшиеся капли раствора и склонился над полной колбой. Двумя пальцами он опустил туда баночку и зачерпнул. Потом завинтил крышку покрепче.

Все. Дело сделано.

Он покинул склад, по-прежнему держа банку двумя пальцами. Нашел в кустах драную футболку и тщательно протер банку. Потом поставил ее на землю и протер перчатки. Снял их и выбросил подальше в кусты, а баночку положил в карман.

Уходя оттуда, Артем даже предположить не мог, что выкидыш, которого он так небрежно бросил, шевельнулся, лежа в лужице жидкости для хранения трупаков.

Шевельнулся один раз, потом другой. Размял сморщенные ручки. Подергал из стороны в сторону огромной для его тельца головой. Приподнял синюшные веки.

И куда-то пополз.

Следующим утром, когда Дениса отправили за хлебом перед похоронами, Артемка остался один на один с лежащим в гробу мертвым телом Валерия Иваныча, Димонова деда. И он совершил то, ради чего учинил все это безобразие.

Сдвинув с дедулиного подбородка бинтовую повязку и приоткрыв ему рот, Артем влил туда содержимое баночки. Его пальцы дрожали от страха, что кто-нибудь из теток, толкущихся на кухне, может нежданно-негаданно заявиться в комнату и увидеть, чем маленький засранец занимается. Тогда ему несдобровать. Они сразу смекнут, что он малолетний извращенец и будущий серийный маньяк-убийца. Расстояние от кухни до зала спокойным шагом преодолевается в три секунды.

Но ничего такого не случилось. Соседки продолжали трепаться о наболевшем, а в распухшем горле Валерия Иваныча тяжело булькнуло.

Денис слушал с плохо скрываемым ужасом.

— Ты меня подкалываешь сейчас? – спросил он, когда Артем закончил рассказ.

Денису до последнего хотелось верить, что все это чушь собачья, очередная байка от самого выдающегося во дворе брехуна.

— Нет, – просто ответил тот. На его лице чернело выжженное клеймо: «НЕ ВРЕТ».

— Ты хоть понимаешь, что ты натворил, придурок?! – взвился Денис.

— Да тише ты! Сейчас все услышат!

— Ну и пусть слышат! Пускай! Я хочу, чтобы тебя расстреляли! Фашист! Зверье малолетнее!

Артем не возражал. Он сам был готов подписаться под каждой из этих характеристик.

— Тебе Димон друг или кто?!

Артем помалкивал.

— Нет, ты мне скажи: он тебе друг или чмо позорное?!

— Друг, – буркнул Артем.

— Зачем ты тогда это сделал? Не мог найти кота дохлого или пса?!

— Я не подумал…