Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 2 – Алекс Лоренц

Юрий избрал второй путь – года три назад, когда приказали долго жить строительный кооператив, комсомол и партия-мать. Настало время неудач, нестабильности и незащищенности. Юра попытался устроиться на завод по специальности и даже проторчал там у станка пару месяцев. Но завод прикрыли, не заплатив новому фрезеровщику ни копейки. Потом его больше никуда не взяли, а со временем он просто перестал искать работу.

Лена – супруга – устроилась уборщицей в школу у черта на куличках. Зарплата мизерная, и выплаты задерживали, но хоть что-то. К тому же начальство разрешало таскать из столовой объедки. Из утонченной молодой женщины Лена за три года превратилась в грубую, неотесанную бабу. Она обрюзгла. Лицо приобрело багровый оттенок. Появились сколы на передних зубах. Волосы все время засаленные. Совсем перестала следить за собой.

Юрий однажды понял, что избегает быть рядом с этой женщиной. С женщиной, которую когда-то… впрочем, нет, не любил.

Она начала его раздражать. С каким удовольствием он придушил бы ее подушкой! Что ему было нужно, так это другая баба, чтоб на стороне. Перспективы, так сказать. Разведись он с этой кобылой просто так, остался бы без копейки: это ведь она его содержала. Его и пятилетнюю дочку – Лизу. Которую он, к слову, тоже не любил. Это Лена уговорила его завести ребенка.

Однажды Лиза исчезла. Это случилось, когда Лена вместе с ней стояла в очереди за парой дефицитных сосисок. Был хмурый осенний день. Накрапывал дождь. У магазина толклись серые люди с угрюмыми лицами и враждебными взглядами. Лена увлеклась разговором с какой-то женщиной, отпустила Лизину ручонку, отвернулась – и малышка словно испарилась. Только через час бесплодных поисков Лена обратилась в милицию. Менты долго чесали репу, потом наорали на нее и принялись имитировать работу.

И вот, Лиза уже полгода числится пропавшей без вести.

Юра, конечно, поначалу напускал на себя опечаленный вид, но втихаря радовался: обуза долой.

И он – не то с горя, не то от радости – запил еще сильнее. Благо, самогон стоил дешево из-за жесткой конкуренции: многие старухи варили, потому что им по нескольку месяцев не выплачивали пенсию.

Незадолго до исчезновения дочери он перешел последнюю грань, отделявшую его от полного краха отношений с женой. Однажды утром он валялся на диване, не зная, чем бы заняться. Разглядывал ковер на стене. В одном месте ковер слегка провис. Странно. Разглаживая неровность рукой, Юра что-то нащупал. Это оказался конверт, набитый сто-, двести- и пятисотрублевыми бумажками. Попалось и несколько тысячных.

Всего пятьдесят тысяч рублей. Сумма по тем временам не заоблачная, но солидная. Судя по количеству мелких банкнот, Лена втихаря копила год, а то и полтора.

Юрий, одолеваемый желанием выпить, взял тысячу сотнями, а конверт оставил лежать на кухонном столе. Непростительная беспечность с его стороны.

Он вернулся домой около полуночи, пьяный. Подходя к подъезду, увидел свет в своем окне. Необычно. Лена никогда не ждала его возвращения, ложилась спать.

Спотыкаясь, он поднялся на свой этаж. Пошатнувшись, едва не кувыркнулся через перила. Нашарил ключи в кармане вонючих брюк. Света на площадке не было: лампочку опять выкрутили. Матерясь и скрипя зубами, Юра с десятого раза воткнул ключ в замочную скважину.