Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 149 – Алекс Лоренц

То что нужно.

А вдруг в самый ответственный момент кто-нибудь из них захочет поссать и проснется? Это ведь по закону подлости так всегда и бывает.

Артем достал из внутреннего кармана куртки сохранившуюся с лета баночку, открутил крышку и принялся по чуть-чуть подливать в початую бутылку. Водка приобрела сероватый оттенок. Впрочем, это ничего – вряд ли заметят. А если и заметят, то не придадут значения. И выпьют. Главное, чтобы все трое. Впрочем, даже если один хлебнет, этого уже будет достаточно – он остальным глотки повырывает. И все ста…

В комнате кто-то из спящих взвыл волком.

Артем вздрогнул и случайно плеснул себе жидкости на левую руку.

Он шепотом выругался, с ужасом глядя на облитую кожу.

Поставил банку на стол. Донышко грохнуло о столешницу. Он кинулся к раковине, повернул тугой кран и подставил руку под воду.

Мыло! Дайте мне мыло! Или чистящее средство! Что угодно!

Хренушки. Тут о таком отродясь не слыхали. Даже мыльницы захудалой нет.

Зато ершик есть.

Он схватил растрепанный металлический ершик и хотел было растереть руку до крови.

СТОЙ!

Разве не при попадании в кровь эта хрень начинает работать?

Да, именно так. Не нужно делать хуже. Если она может проникнуть в сосуды через неповрежденную кожу, то все и так уже кончено.

Не паникуй. Забирай банку и проваливай домой, пока они не проснулись. Ты уже наделал тут столько шума, что мертвого из могилы поднять можно.

Руки дрожали. Чтобы такую дрожь унять, нужно как минимум полчаса спокойствия, тишины и безопасности.

Перчатки надо было с собой взять резиновые, дурак.

А впрочем… Почему бы не совершить еще одну гадость? Мстить, так по полной программе.

Артем глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы дрожь хоть немного прошла. Мысль о том, что он собирался сделать, заставила ненадолго забыть о страхе.

Он пошел в комнату, где сидела в кресле давно умершая бабка. Стараясь как можно реже вдыхать отравленный воздух, подошел к бабкиному трупу.

Вялое копошение в соседней комнате. Уроды определенно с минуты на минуту проснутся. Надо торопиться.

Он поднес банку к открытому бабкиному рту. Из него вылетела спугнутая муха.

Погоди. Может, не стоит старуху-то трогать? Она-то чем перед тобой провинилась? Если б могла, сама бы давно их всех расстреляла из гранатомета. И внучка, и дружков его. Пусть уж спит спокойно. Отмучилась ведь, несчастная…

Артем прислонил край банки к распухшей нижней губе бабки.

— Етваума-а-а-ать, – донеслось из-за стенки.

Может, все-таки не нужно? – взмолился внутренний морализатор.

— Пошел ты в жопу! – ответил Артем вслух и опрокинул банку в бабкин рот.

В соседней комнате ворочались.

Артем поставил пустую банку на подоконник и повернулся, чтобы уйти. Его взгляд скользнул по полу. Он увидел связку ключей.

Может, запереть их? Вдруг замок сам собой починился? Чем черт не шутит.

Он взял связку и услышал, как за стеной заскрипела кровать.

— Скоавремя? – послышалось оттуда.

Бабкина рука дернулась на подлокотнике.

По пути к выходу Артем случайно пнул крышку от какой-то пластмассовой коробки.

— Э! Хто там?

Он выскользнул за дверь и взглянул на верхний замок. В полумраке подъезда ему удалось разглядеть пенек торчащего из скважины сломанного ключа. Он вставил бабкин ключ с внутренней стороны. Обломок вывалился из отверстия и брякнулся на пол.