Онлайн книга «1994. Русский роман ужасов»
|
Водка еще имелась. «Столичная». Выпили, поглядели порно. Юрка уже начал стаскивать с девки шмотки, но кое-что пошло не так. Приспичило ему на полдороге по-маленькому. Так, что терпеть невозможно. А сортира-то в доме не предусмотрено! Захочешь поссать – изволь на улицу. Деваха ему и сказала, что там где-то во дворе толчок деревенский, за каким-то кустом. Юрец по-быстрому напялил обратно вонючие штаны, ссыпался по скрипучей деревянной лестнице во двор и… не нашел обещанного туалета. Уже был глубокий вечер. На нескольких лавках сгрудились, как самодовольные воробьи, бабки и тетки. Они с раздраженным удивлением разглядывали мечущегося туда-сюда пьяного мужчину с расстегнутой ширинкой. Ему самому не пришло в голову спросить насчет туалета, а они не удосужились поинтересоваться, что он так сосредоточенно разыскивает. В итоге деревенский сортир так и остался радужной мечтой, а нужду где-то надо было справить, причем срочно. Моча вот-вот готова была хлынуть горячим потоком по ногам. Юра зашел обратно в подъезд, забрался в темное место за дверью и начал вершить свое мокрое дело. Пока под его ногами растекалась громадная лужа, снаружи заваривалась каша. — Он там ссыт, что ли? – послышался женский голос из двора. — Тебе кажется. — А что за струя хлещет? — И правда… — Нет, ты посмотри, что делает! — Весь пол зассал! — Спрятался за дверью и думает, его не видно! — Нахал! — Паскуда! — Как вас, алкашей, только земля носит! — Наш подъезд, мы тут убираем, а эти суки гадят! Они гурьбой подтянулись поближе, чтобы поглазеть. А моча все не заканчивалась. — Танюх, это твой хахаль тут территорию помечает? Девка, с которой спутался Юрий, закутавшись в драный халат, высунулась на шум из окна. — Че тебе? — Твой хахаль, спрашиваю? — Твое какое дело? — А такое, что он нам весь подъезд зассал! Мыть сама будешь! — Да пошла ты! — Правильно-правильно! Как миленькая щас возьмешь тряпку – и вперед. Ишь ты, вздумала водить всяких пьяных козлов сюды. Хорош ссать, козел! — Давайте милицию вызовем. — Да что толку. Там, в этой милиции, такие же прохиндеи. — Вот не надо! У меня у самой зять в милиции работает, все там нормально! — Знаем мы твоего зятя! Мент поганый! Тьфу! — Танюха, твой благоверный приедет – я ему все расскажу! Чтоб он тебе рожу твою раскрашенную разбил! — Да он знает все. Ему все равно… Это продолжалось долгих три минуты. Юрий стряхнул капли, застегнул брюки и с невозмутимым видом вышел из подъезда. Под улюлюканье баб он двинулся прочь, подальше оттуда. Одна из куриц попыталась огреть его алюминиевой миской по голове, но он увернулся и шатающейся походкой уплыл в соседний двор. Между раскаленными кирпичными коробками стояла мертвая августовская тишина. В песочницах ковырялись припозднившиеся дети. Юрий на ватных ногах брел по лабиринту. Сначала его выкинуло к частному сектору, на Макаронку (так называется квартал, где в пятидесятых недолго функционировала макаронная фабрика). В окнах бревенчатых бараков загорались огни. Река частного сектора вынесла Юру к заброшенному Черметовскому мосту через овраг Верхний Судок. Мост был черен, как наступившая ночь. Огромный черный язык, перекинувшийся на другую сторону оврага. Его построили лет двадцать назад, но открытие так и не состоялось. Не смогли расселить людишек из близлежащих домов, чтоб сделать нормальные подъезды. |