Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 123 – Алекс Лоренц

А вот Авербах до сих пор так и не нашли. Имя она, понятное дело, сменила. Ей сейчас должно быть за семьдесят. Если жива, конечно. Может, уже давно кони двинула.

Интересно, сколько их среди нас? Уже нет советской власти, против которой они боролись. А они есть. Ходят по улицам, стоят в очередях за хлебом. Зубы чистят по утрам. Думают там что-то себе, размышляют. Все как у людей. А у самих на совести тысячи смертей.

Передача закончилась титрами на черном фоне под загробную мелодию. Димон выключил телик и посмотрел на часы. Самое время двигаться в сторону котелки, к друзьям. Он влил в себя миску супа и отправился в путь.

Вечером, после посиделок в котелке и шатания по дворам, Артем наскоро настрочил домашнее задание по русскому и математике. Что-то сам решил как придется, что-то содрал из ответов в конце учебника. Побросал книжки в портфель, наелся макарон с сосисками до отвала и лег спать. Наутро, уже в школе, выяснилось, что первым уроком биология. Просто Артем перепутал субботу с пятницей – вот и все.

Зато Швабра Смерти таких вольностей себе не позволяла. Восемь утра. Старая сука наверняка уже успела наточить зубы к трапезе. В параграфе, который она задала, пунктов семь. Это как минимум семь человек у доски. Всего в классе двадцать шесть. Под угрозой попадания в смертоносные челюсти оказывается каждый.

Артем не просто не подготовился, он еще и не взял ни учебника, ни тетради. А Швабра таких уникумов вычисляет моментально. По одному только напуганному взгляду.

Несахарно, братцы, несахарно. Отличное начало дня, нечего сказать.

Артемка зашел в класс вторым. Его опередила Аня Шепелявко – отличница, зануда и вообще дура. Очкастая, тощая, прилизанная. Нос кверху. Зубы кроличьи. Сидит с закрытым учебником, лапки сложила, как будто урок уже идет. Вызубрила учебник наизусть еще первого сентября от корки до корки. Слово в слово. Что ни спроси, все знает. Зато если на уроке втихаря попросишь подсказать, ни словом не обмолвится. Занудная коза.

Небось, ночевала тут, подумал Артем. Она отсюда и не уходит. Не спит и не ест. Только уроки делает.

Аня Шепелявко – единственный источник, где в тот момент можно было добыть учебник. Хотя бы почитать перед уроком, что там написано про эти долбаные инфузории-туфельки, амебы и прочую пакость.

Она явно не была тем человеком, с которым Артему хотелось контактировать. Даже вспоминать о ее существовании лишний раз было зазорно. Но…

Чего не сделаешь ради спасения собственной задницы от позора.

— Анечка, доброе утро. Как спалось?

— Привет. Нормально.

— Анечка, поделись учебником, тебе все равно не нужен.

— Почему это не нужен?! – возмутилась Шепелявко. – Я же повторяю!

Ее брови съехались, образовав смешную складку на лбу.

— Ага, ага. Я вижу, как ты повторяешь. Он у тебя закрытый лежит.

— Ну и что! Тебе какое дело? Я сказала, повторяю, значит повторяю.

— Ну Аня-а-а-а-а! Ну пожа-а-а-алуйста-а-а-а!

— Что Аня? Что пожалуйста? А кто меня очкастой дебилкой и крысой называл вчера?

— Да это я не про тебя, я про Лерку! Она ведь такая и есть – дебилка и крыса!

— Она без очков ходит вообще-то.

— Значит, это я еще про кого-то. Ну, дай учебник! Ну, Анечка! Ну, пожалуйста!

— На, подавись! Чтоб к началу урока вернул.

— Так точно!

Артем уселся на свое место и уткнулся в книгу. Попытался сконцентрироваться на материале, но ни черта не получалось. Язык скучный, много терминов.