Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 109 – Алекс Лоренц

Артем предпочел ни с кем не договариваться. Просто проигнорировал географию.

Но оказалось, что закон подлости существует и действует.

Урок начался, стих гвалт детских голосов. Географичка, спустив квадратные очки на кончик носа, водила наслюнявленным пальцем по списку в журнале. Отличников за первыми партами перекорежило от противного бумажного шуршания.

Артем сидел, беспечно развалившись, за своей третьей партой, как вдруг…

…его фамилия слетает с губ географички.

Артемка беспокойно заерзал.

— Ну, чего сидишь?

— А… я…

— Быстрее! – прикрикнула училка. – Не трать время, свое и чужое.

— Вы ведь меня на прошлом уроке спрашивали!

— И что из этого? Я могу хоть на каждом спрашивать.

— Я не готов, – сдался Артем, понимая бесполезность сопротивления.

— Два. – Жирный, самодовольный «лебедь» тут же нарисовался в журнале. – Дневник сюда.

— Нету, – соврал он.

— Почему? – Географичка сверлила его взглядом над очками.

— Забыл.

— А голову ты свою не забыл?

— Нет.

— Встань, когда с тобой учитель разговаривает. Наглец.

Артем поднялся со стула.

— Садись.

То встань, то сядь. Заколебала, выдра.

Весь урок он мысленно отсутствовал. Посещал глухие подворотни, залезал в открытые люки и сырые подвалы, бродил по этажам заброшенных зданий. Бродил не просто так, а с бензопилой. Резал зомбарей, как сыр. Те только руки-ноги-головы роняли.

А в конце урока училка сделала заявление политического масштаба.

— Ты. – Она ткнула пальцем в Артема. – Ты будешь в паре с Косенко.

Еще чего. Я – с этим жирным гадом? Ни за что!

Он бросил взгляд на заплывшего жиром, вонючего, вечно апатичного Косенко, который сидел один за задней партой, разложив свои окорока по двум стульям.

— Косенко забыл учебник дома, – продолжала географичка. – Поэтому сегодня он не получит возможности выучить параграф первым. Пойдешь с ним к нему домой после уроков, – обращалась она к Артему, – заберешь книгу и будешь зубрить до посинения. И то, что сегодня не ответил, и то, что на следующий урок. У доски – два вопроса сразу.

— А почему с Косенко?! – возмутился Артем.

— Потому что он наказан.

— А я здесь при чем?

— Ты тоже наказан. И не спорь со старшими. Дневник сюда дай.

— Я же сказал: забыл.

— А голову ты свою не забыл?

— Наверное, нет.

— Хам трамвайный.

— А если Косенко живет за десять километров отсюда?

— Во-первых, он живет через три двора. Во-вторых, даже если бы и за десять километров, то поделом тебе. Будешь знать, как не готовиться.

После уроков пришлось завязать разговор с Косенко. Пришлось смотреть в потное лицо, договариваться. Из школы вышли вдвоем, как старые добрые друзья. Чтобы спасти свою репутацию, Артем обратился к толстяку:

— Слушай, Косенко, давай ты пойдешь вперед, а я от тебя отстану метров на двадцать.

Тот жевал на ходу несвежий бутерброд, с которого капало. Облизывал сосискообразные пальцы. Не переставая чавкать, сказал, что не возражает. Капля слюны приземлилась Артему на щеку. Он невольно представил себе, сколько в этой капле разнообразной живности. И чем она способна заразить. Например, ожирением.

Косенко обитал в злачном местечке – в общаге за магазином «Электроника». Грязные, загаженные дворики. Общага – пятиэтажная прямоугольная панельная коробка. Стены усеяны мелкой белой плиткой. Полутюремный вид здания не разнообразился ничем, даже балконами. Три подъезда с коричневыми дверями, залепленными объявлениями. Все написано от руки корявым почерком или напечатано на допотопной машинке. «Щенки». «Утерян паспорт. За возврат вознаграждение гарантируется». «Церковь Святого Венедикта призывает истинно верующих в свое лоно». «Продам дачный участок». «Привезу песок». «Сниму комнату».