Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 106 – Алекс Лоренц

— ПАПА?! – воскликнула тетя Таня. Ложка для картофельного пюре брякнулась о пол. Женщина пошатнулась, развернулась на сто восемьдесят градусов и схватилась за край стола.

— Усади мать, чего сидишь! – рявкнул на Димона отец из-за дедова плеча. – Выдвинь дедушке стул из-под стола, быстрей!

Нет, нет, нет, нет! Это НЕ дедушка! Неужели вы не понимаете?! Неужели вы НЕ ВИДИТЕ?! Неужели вы НАСТОЛЬКО тупые?!

— Шевелись! – подгонял дядь Витя.

Что же теперь будет… Родители ведь думают, что он… обычный.

Димон зацепил ногой табуретку и выдернул ее из-под стола. Отец положил дедушке руки на плечи и усадил его. Зомбарь с резиновым скрипом рухнул на табурет. Его несколько раз тряхнуло. Изо рта вырвалось клокотание. Замутненные глаза выкатились из-под мозга и ничего не выражающим взглядом окинули семью.

— Валерий Иваныч, – обратился к нему отец.

Дед продолжал вертеть головой, изучая обстановку.

— Валерий Иваныч, – повторил дядь Витя, – есть хочешь?

Не дождавшись ответа, он подвинул дедуле свою тарелку с пюре и котлетами, от которых поднимался пар.

От дедушки веяло сырым холодом.

Димон бросил взгляд на ногти на распухших дедовых пальцах. Они были черны от запекшейся крови. Кожа потрескалась? Или он уже полакомился чьими-нибудь мозгами?

— Я ведь говорила, – сквозь слезы сказала мать. – Я говорила, что мертвец не может так дергаться, а ты не верил.

Валерий Иваныч рывком повернул голову к дочери. Его шея хрустнула. Он открыл рот и каркнул, как ворона. Из распахнутого рта пахнуло мусорным ведром.

— Пап… – Тетя Таня снова заплакала. – Пап, все хорошо. Ты вернулся, ты теперь с нами. Завтра куплю тебе газет, будешь читать… как раньше… – Она разрыдалась в голос.

Валерий Иваныч, не отрывая от нее пустого взгляда, исступленно каркал.

Димону захотелось заткнуть уши. Дядь Витя принялся метаться туда-сюда.

Скрюченная дедушкина рука взметнулась и опустилась в тарелку. Зомбарь наклонил голову, чтобы получше рассмотреть измазанную в пюре кисть. Затем принялся ее облизывать, урча. Его трясло, с каждой секундой все неистовее. Застучали зубы. Табуретка зашаталась, цокая ножками по полу.

Валерий Иваныч вгрызался в собственные пальцы. Мясо издавало звук рвущейся резины.

Димона захлестнул ужас.

Вскочить со стула, выбежать за дверь и лететь сломя голову куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда…

Но он был слишком напуган, чтобы бежать.

Послышался хруст ломаемой кости. Синюшный палец упал в тарелку между двумя котлетами.

И ни капли крови.

— Это уже, блядь, слишком! – рявкнул отец, подходя вплотную к дедуле. – А ну, прекрати! – Дядь Витя сжал кулаки.

— Витя, не трогай его! – закричала мать, вскакивая со стула.

— Да что здесь, на хрен, происходит?! – произнес тот, едва не плача. – Что он творит?!

— Представь, тебя бы живьем закопали! – причитала тетя Таня.

— Он не живой, – тихо проговорил Димон, не отводя взгляда от грызущего пальцы деда.

— Ты что еще несешь такое?! – обрушился на него отец. – Марш в свою комнату!

— Да вы не видите, что ли?! – заорал Димон. – Он же мертвый! Потрогайте его, он холодный! Он себе палец отгрыз, а кровь где? Где кровь?!

Родители переглянулись.

— Ты что мелешь?! – кошкой зашипела мать. – Это же твой дедушка!

— Это не дедушка! – орал Димон. – Это зомби!

Тут каждый стал кричать свое, не слушая других. Димон пытался втолковать родителям, что перед ними оживший мертвец, а они называли его сумасшедшим и неблагодарным скотом. Соседи начали стучать по батареям. Дядь Витя отвалил сыну такую затрещину, что у того фейерверк взорвался перед глазами.